Страница 77 из 141
— Зачем? — спросила я.
Он не ответил. Вместо этого сел на кровать без одеяла, схватился за рукоять, торчащую из бедра, и одним резким движением выдернул нож. — Понятия не имею, — произнёс он, шумно втянув воздух. — Из-за тебя я больше ничего не понимаю.
— Конечно. Во всём виновата женщина.
Он разжал пальцы, и мой костяной кинжал с громким лязгом упал на пол. — Верно — виновата ты. Злобная, непостижимая… принцесса. — Он раздражённо покачал головой. — Ты осложняешь мои планы.
Я не принцесса. Но от того, как он выделил этот титул, у меня всё сжалось внутри. Всё вокруг закружилось, и усталость потащила меня во тьму.
— Сам-то ты далеко не подарок, — пробормотала я. — На твоём месте я бы занялась самосовершенствованием и перестала зацикливаться на мне.
— Не могу. — Его холодный, непреклонный взгляд стал ещё острее, а сам он принялся рыться в медицинской сумке. Потом умело перебинтовал хлещущую кровью рану.
— И какие же… планы я осложнила?
— Ты жестока, злобна и совершенно невыносима, — пробормотал он, словно не слышал вопроса. — Я никогда не встречал такой упрямицы. Ты ничего не способна забыть. Ты безрассудно порывиста, с готовностью затеваешь жестокие драки… недоверчива, подозрительна, несносна…
— Спасибо, что заметил.
— …и поглощаешь меня целиком, — договорил он. — Я жажду лишь… тебя.
Должно быть, я потеряла больше крови, чем думала, потому что его слова прозвучали как намёк на нечто крайне опасное для нас обоих. Повисла тишина. Мы тяжело дышали, сидя каждый на своей кровати и борясь с болью.
Тарантул указал на шахматную доску между нами. Фигуры стояли на местах незаконченной партии.
— Твой ход, Равенал.
Кряхтя от боли, я наклонилась и передвинула слона по диагонали; он со стуком сбил одну из его пешек. Я уже не один час обдумывала следующий ход, поэтому размышлять не пришлось.
Я насмешливо ему подмигнула.
Тарантул изящно выгнул золотистую бровь и подался вперёд. Передвинул коня на три клетки, сбив моего слона, а потом откинулся на изголовье и сцепил пальцы на затылке. В его взгляде горел вызов.
Самодовольный ублюдок думает, что я не решусь. Что у меня не хватит ума играть с ним в полную силу.
Не раздумывая, я наклонилась и передвинула ладью.
Его лицо озарил неподдельный восторг. Раненые, потные, покрытые засохшей кровью и стонущие от едва сдерживаемой боли, мы тянулись с кроватей к доске и играли в шахматы при лунном свете.
Через час партия снова закончилась патом.
Я бы швырнула доску, но поднять руку было слишком больно.
— Сыграй со мной ещё раз, — потребовал Тарантул. Сверкая глазами, он расставил фигуры заново и приглашающе повёл рукой, хотя я ни на что не соглашалась. — Дамы вперёд.
— Какой джентльмен, — сухо заметила я, двигая пешку. — Ага, конечно.
— Я всегда отличался безупречными манерами, но рядом с тобой моё приличие… испаряется. — Он покраснел, словно смутился собственного признания. — И всё же я стремлюсь служить тебе, Равенал. — Длинные изящные пальцы метнулись вперёд и передвинули пешку.
В ушах шумела кровь, зрение плыло, каждый удар сердца отдавался в грудине. — Ха, негодяи не служат. Они манипулируют. — Я сосредоточилась на доске. — Ты просто пытаешься меня обмануть.
— Нет. — Его голос зазвучал шелковистым баритоном. — Я буду ублажать тебя… со всем тщанием.
Я передвинула ещё одну пешку и покосилась на него; выражение лица ничего не выдавало.
Живот скрутило, и я придвинулась ближе к стене, подальше от него, плотнее кутаясь в его одеяло. Его взгляд метнулся к одеялу, потом вернулся к моему лицу. Он опять не моргал. От задержанного дыхания закружилась голова. Я отвернулась от доски и пробормотала что-то о том, что засыпаю.
Тьма стремительно утащила меня на дно.
В чистилище между снами я ощущала: он всё ещё наблюдает за мной.