Враг имератора

Когда Тарантул освободил его из магической петли, Аксель громко и судорожно вдохнул в коридоре. Голоса близнецов постепенно стихли вдали.

Морщась, я взяла банку и намазала пастой правую ступню. Тарантул решительно подошёл к кровати, бережно обхватил длинными пальцами мою лодыжку и вытянул ногу так, чтобы я не могла до неё дотянуться.

— Эй, какого проклятого ты…

— Зачем ты выставляешь лодыжку напоказ всему свету? — прищурившись, спросил он; его прикосновение обжигало. — Неужто твоя цель в жизни — предстать обнажённой перед каждым встречным?

— Постой… что? — Я растерялась не меньше Акселя. — Мы сейчас говорим о моей обнажённой… лодыжке… или о чём-то другом?

Он шумно вдохнул. — Именно о лодыжке. Её нельзя выставлять на всеобщее обозрение. Твоя плоть слишком драгоценна.

— Успокойся, принцесса. Не позволяй моей лодыжке лишать тебя рассудка. — Я рассмеялась собственной шутке.

— Слишком поздно, — прорычал он, проводя большим пальцем по верхней части моей голени.

Я подавилась воздухом.

С убийственной хмуростью он нанёс лекарство на подошвы обеих ступней, а потом тщательно обмотал каждую толстыми бинтами. Целую вечность подворачивал концы и наконец удовлетворённо кивнул: всё выглядело безупречно.

Я открыла рот, чтобы поблагодарить, но вспомнила, что эти ожоги нанёс именно он. — Да иди ты трахаться, чокнутый извращенец с фетишем на лодыжки.

Он выпустил мою ступню, словно обжёгся, и отступил, слишком шумно дыша.

— Нет, — сказал он, забираясь в постель.

— Что «нет»?

— Ты меня не трахнешь.

— Это просто выражение, принцесса.

Он открыл рот, словно собираясь ответить, но оттуда, точно огонь, вырвалась магия. Челюсти с щелчком сомкнулись. Он теряет контроль над своей силой? Тарантул раздражённо прорычал, перевернулся и лёг ко мне спиной.

Я сделала то же самое.

Время текло странно.

— Почему, — прошептала я в темноту, не в силах уснуть, — ты всё время называешь меня вассалом?

Объяснения не последовало. Видимо, моя обнажённая лодыжка наконец лишила его дара речи. По комнате растянулись тени. Я беспокойно ворочалась — слишком измотанная, чтобы бодрствовать, и слишком взвинченная, чтобы заснуть.

На рассвете мы наперегонки бросились к уборной, но из-за повреждённых ног я проиграла. Тарантул с ухмылкой встал в дверях, преграждая путь.

После ночи в его молчаливом, невыносимом обществе я пришла в ярость и резко повернула регулятор на максимум. Тарантул стиснул зубы и впился в меня взглядом, держась за косяк.

Между нами зашипели и заплясали искры.

Он оскалился; на лбу вздулась вена. Колени задрожали, но Тарантул выдерживал удары тока. Я смотрела на его мучения, не желая первой отводить взгляд.

Время растянулось: никто из нас не отступал.

С пола взметнулся голубой Туман. ХЛОП. Металл затрещал. Я попыталась повернуть регулятор, но ничего не произошло. Туман наконец победил.

Ох, это не к добру.

Тишина сгустилась.

На целом ошейнике поблёскивали алмазы. Он всё ещё под контролем. Почти. Наверное? Надеюсь?

Я влипла по-королевски.

На лице Тарантула проступило торжество.

Я отбросила бесполезный регулятор и попятилась к кровати. Вытащила из-под подушки заточку из зубной щётки, решительно шагнула к нему и направила заострённый конец в лицо.

— Попробуешь причинить мне вред — выпотрошу, — пообещала я.

Он гортанно усмехнулся — насмешливо, недоверчиво и до неприличия порочно. Я невольно сморщила нос, и обожжённый кончик немилосердно заныл.

— Тебе грозит смертельная опасность, — произнёс Тарантул с холодным восторгом.

— Хочешь указать ещё на что-нибудь столь же очевидное? — спросила я, стараясь скрыть беспокойство. — Или мы теперь просто констатируем факты? Тогда моя очередь. Ты отвратителен и до странного одержим женскими лодыжками.

Его взгляд метнулся к моим забинтованным ступням, а кончики ушей порозовели.

— Женоненавистник, — выплюнула я.

Он приподнял золотистую бровь. — Это говорит мужененавистница… И я ничего не имею против женщин. Женщины священны и остаются единственным источником красоты в этом холодном мире, — высокопарно заявил он. — Мужчина, который их ненавидит, всего лишь ненавидит себя.

— До чего же банально, — прошептала я, злясь на собственную дрожь от силы, прозвучавшей в его голосе. — Но на этот раз ты прав. Большинство мужчин меня разочаровывают, а ты… особенно. — Я направила заточку ему в маску, а затем опустила остриё к паху.

Он сузил глаза до щёлочек, глядя на оружие.

— Когда-то, — медленно произнесла я, — я считала Кризтофа Бесноватого самым мерзким человеком в истории — ведь он обратил нас всех в рабство на платиновых рудниках. Но поздравляю: по-моему, ты хуже него.

— Ах, — произнёс он. — Мой прославленный предок. Какая честь. Все ветра Антихтона трепещут по его велению. Тебе никогда не понять, каково обладать подобной силой. — Голос переполняла гордость.

— Трепетали, — поправила я. — Он мёртв. Скоро будешь и ты.

— Ты… уверена? — Он медленно облизнул губы, не отрывая глаз от моего оружия, и поправил твердеющий между ног член.

Больной, загадочный ублюдок.

Верхняя часть его щёк залилась ярким румянцем. Тарантул как ни в чём не бывало сунул руки в карманы и оттянул ткань брюк, чтобы скрыть не вовремя вставший член. Слишком поздно. Он отступил и захлопнул дверь уборной прямо перед моим носом.

— Я тебя презираю, — пробормотала я себе под нос.

— Я всё слышу.

— Прекрасно. — Бормоча проклятия, я выбралась из комнаты и, ступая на рёбра стоп, поковыляла по коридору. Упрямство не позволило мне отказаться от утренней пробежки. Ни один мужчина не заставит меня изменить свою жизнь.

В ангаре я сменила направление, заметив Маршала. Протиснулась сквозь строй Теневых Клинков. Они напряглись, но расступились по её жесту, а затем снова сомкнули ряды, заслонив нас от остальной базы. Мы с Райсом встретились взглядами, и я отвернулась.

— Что тебе понадобилось такого, что не может подождать? — спросила Маршал.

— Мне нужен новый электрошоковый ошейник, — прошептала я. — Туман отключил электричество.

Она поджала губы; складки вокруг глаз углубились. — Мы сделаем другой. А пока хватит алмазов и цепей.

— Мне небезопасно находиться рядом с ним.

Она посмотрела без всякого сочувствия. — В этом и смысл, солдат.