Страница 13 из 141
— Проведите меня через Железный ритуал, — выпалила я.
Маршал часто заморгала.
— Прошу… прощения?
Этот окутанный тайной ритуал, как было всем известно, проводился на базе. Шанс пережить его был ничтожным — один на сто тысяч, — но те редчайшие счастливчики, которым удавалось выжить, обретали особую защитную магию, рассеивающую бури.
Они становились наделёнными магией Рыцарями-магами — оружием Содружества в Грозовых войнах. Единственной целью их жизни была борьба с Королевскими магами — элитой Империи Драконис, способной управлять бурями.
Мне требовалась магия, если я хотела отомстить Императору и как следует навредить Тарантулу. Если их царству террора не положить конец, Север умрёт от голода.
— Вы погибнете, — фыркнула Маршал. — За последнее столетие ритуал пережили лишь двое. Это…
— Подвергните меня Железному ритуалу, — потребовала я. Пусть шансы были почти нулевыми, я не собиралась отступать: я обязана была попытаться. Ради Авроры и мамы. Север заслуживал лучшего будущего — без голода и тирании.
Не лги себе. Я хотела причинить боль Императору и Тарантулу. Сердце подступило к горлу от жажды перемен, а кожа словно сползала с костей; пальцы дёргались от жестокого желания отомстить.
— Вы ведь не всерьёз…
— Подвергните меня Железному ритуалу, — с нажимом повторила я. Пусть не от меня зависело, получу ли я желаемое, но своего я всё равно добьюсь.
Правило выживания: упражняйся в экзистенциальной дерзости.
— Ладно. Сами напросились. — Она указала мне на дверь.
Измученные ноги окаменели. — Прямо сейчас? — Я не думала, что она и вправду так легко согласится.
— Да, солдат. Шевелитесь. — Она вскинула бровь, словно испытывала меня и видела насквозь мою раздираемую противоречиями душу.
— Прекрасно, — прошептала я, чувствуя дурноту.
Прежде чем я успела усомниться в своём опасном решении, меня провели через дверь с надписью «ЖЕЛЕЗНЫЙ РИТУАЛ». Под ней был изображён алхимический символ крови: перевёрнутый треугольник, пересечённый посередине линией, с каплей в верхней части.
Я замерла на пороге. Посреди белой комнаты стояла вертикальная каталка. Рядом располагался узкий пустой резервуар, к стеклу которого были подсоединены трубки; с противоположных концов свисали иглы.
Ничего мистического здесь не было. В комнате царила холодная, почти механическая строгость. Где же магия?
Тяжёлый удар обрушился на затылок. За дверью кто-то что-то крикнул, и голос был похож на… голос Тарантула? Всё погрузилось во тьму.
Ресницы затрепетали, и я с трудом разлепила отяжелевшие веки. Морозный воздух впился в обнажённую кожу. Сознание плыло, словно прошло уже немало времени, но точно определить я не могла.
Меня привязали к вертикальной каталке. Прежде пустой резервуар теперь был полон пузырящейся тёмно-алой жидкости. Крови. Жидкость была настолько тёмно-красной, что казалась почти чёрной, и мерцала нитями серебряной магии. Я принюхалась. Пахло… злыми намерениями?
Стуча зубами, я пыталась не потерять сознание.
Кап.
Кап.
Кап.
В набухшую вену на левом предплечье вонзилась игла, и по толстой трубке моя кровь стекала в высокое белое ведро. Другая игла торчала в правой руке — кровь из резервуара текла по трубке прямо мне в вену. Воздух наполнила резкая смесь запахов меди и магии, а я пыталась вырваться из тугих ремней, удерживавших моё обнажённое тело на каталке.
Это и есть знаменитый Железный ритуал?
ВОТ ТАК они создают Рыцарей-магов?
В этом было ровно столько же смысла, сколько в том, что лютый медведь растерзал ни в чём не повинного человека. Из меня выкачивали кровь и заменяли её заражённой магией. В соединявшей меня с резервуаром трубке переливались серебряные нити. До омерзения просто: алхимия плоти.
Я должна пережить превращение.
— Сквайр? — прошептала я; из ноздрей вырвалось серебристое облачко. Когти впились в кожу головы, а затем перед глазами возникли жёлтый клюв и два ярко-жёлтых глаза.
— Зора, — ухнул висящий вниз головой Сквайр. — Ты прекрасна, как зимний сон в лунном сиянии.
Несмотря на боль, я улыбнулась. Каждый вечер перед сном мы вместе читали средневековую поэзию, и теперь эта общая любовь оставалась единственным источником тепла во всём мире. Холод усиливался. Стиснув зубы, я превозмогала муку. Я была ближе к успеху, чем когда-либо, но балансировала на грани поражения.
— Зора, ты моя лучшая подруга, — печально прокаркал Сквайр и прижал перья к моему лбу, пытаясь меня согреть.
Я в ответ судорожно дёрнулась.
Я выживу.
Я выживу.
Я выживу.
Долгие минуты истекали одна за другой; время оказалось самым жестоким ублюдком. Я кричала, плакала и ругалась, пока магия заполняла меня. По внутренним органам тянулся ледяной след. Облака серебра обжигали, вырываясь изо рта, носа и глаз.
Сквайр свернулся клубком у меня на макушке и уснул. Мышцы сводило судорогами, кости казались хрупкими, а я могла лишь содрогаться от озноба.
Серебро уползло прочь, и пелена перед глазами начала рассеиваться.
Кап.
Кап.
Кап.
Из опустевшего, испачканного резервуара больше не доносилось бульканья.
Ритуал закончился.
Кап.
Кап.
С нечеловеческим усилием я взглянула на трубку, присоединённую к правому предплечью. Она была прозрачной, и никакой жидкости внутри не плескалось. Я посмотрела на левую руку.
Кап.
На конце трубки повисла одинокая капля, а затем упала в ведро с выкачанной из меня кровью. В комнате стоял запах пота и отчаяния.
Я не сдамся.
В изумрудной дымке возник призрачный силуэт существа с длинными, усеянными цветами волосами, женственными чертами лица и внушительным мужским телосложением. От существа пахло… смертельной битвой во имя общего блага посреди заснеженного леса?
Острая боль прочертила лицо от брови до губ; серебряный шрам пылал огнём.
Я потеряла сознание, и всё погрузилось во тьму.
* * *
Подо мной что-то покачивалось. Спину царапала грубая ткань, а колёса поскрипывали на ходу. Веки были тяжёлыми и саднили; я с трудом разлепила их. От тёплого света, пробивавшегося сквозь мешковину, глаза заслезились. И тут я заметила… молнию?
Какого чёрта?
Я лежала в мешке, и болело всё.