Апорт

В лучах солнечного света, льющегося из эркера, события прошлой ночи кажутся уже не такими опасными. Я просто перебрала с выпивкой и слишком остро на всё среагировала. Да, странно, что он знал, где я нахожусь. Но, как сказала Джунипер, Rage и Skat, скорее всего, проболтались. Нельзя доверять парням секреты — они сплетничают похлеще книжного клуба моей тёти Миртл после воскресной службы.

Но вот что до сих пор свежо в памяти — так это то, как он меня трогал. Ощущения, которые он из меня вытягивал. Это было похоже на воплощение моих самых диких фантазий. Я никогда не встречала таких мужчин, как Джек. Он требовательный и властный, но при этом он хочет, чтобы я кончала до искр из глаз. К этому новому чувству сексуального удовлетворения легко привыкнуть. Вот только я не совсем уверена, что готова платить за это назначенную цену. Как далеко Джек зайдёт в своих требованиях?

Меня передёргивает, и я тут же ставлю ещё одну порцию кофе, так как первая уже почти закончилась. Я наполняю свою кружку, которая больше похожа на миску с ручкой, и плюхаюсь на диван. Набрасываю на колени розовый пушистый плед и считаю до десяти.

Мне нужно прочитать его сообщения. Я хочу этого. Его прямолинейность немного пугает, но я всё равно хочу вернуться обратно.

Пальцы дрожат на контроллере, когда я открываю первое сообщение.

Ты была такой вкусной на моих пальцах, что мне пришлось их облизать.

Ох, чёрт. У меня перехватывает дыхание. Почему это, чёрт возьми, так возбуждает? Тепло разливается по телу, когда я открываю второе сообщение.

Твоя киска скучает по мне? Поиграй с ней для меня, пока мы снова не встретимся.

Я ерзаю на диване, по коже бегут мурашки. Святые угодники. Этот мужчина одновременно и грешник, и святой. Но в глубине души шевелится тревога. «Пока мы снова не встретимся».

Джек говорит так, будто уверен, что мы ещё увидимся. И это немного пугает.

Следующие три сообщения становятся только горячее… и куда более порочными.

Ты будешь выглядеть так мило, пытаясь заглотить мой член. А я буду слизывать слёзы с твоих щёк.

А потом я свяжу тебя… завяжу глаза… и буду смотреть, как ты извиваешься в темноте. Пока ты не начнёшь выкрикивать моё имя, умоляя о малейшем прикосновении. Ты будешь так истощена жаждой ласки, что кончишь от одного лишь прикосновения моих губ к твоей шее.

Я позабочусь о тебе, красавица. Я смою с тебя грязь всех, кто когда-либо к тебе прикасался. Теперь ты моя, Рокси.

Я задыхаюсь и чуть не роняю контроллер. Блядь. Я натягиваю плед до самого подбородка, дрожа от прочитанного. Если бы это был любовный роман, я бы обзавидовалась главной героине. Но это реальная жизнь. Моя жизнь. И фантазии существуют не просто так — они не подчиняются логике вне наших мыслей.

Я глубоко выдыхаю и открываю предпоследнее сообщение.

У меня есть для тебя подарок, красавица. Кое-что, что поможет тебе расслабиться.

Блядь. Ладони потеют.

Последнее сообщение.

Проверь свою входную дверь.

Я замираю. Волна тошноты поднимается из глубины живота к самому горлу, угрожая моему равновесию. Я зажмуриваюсь и считаю до десяти. Наверняка он просто издевается надо мной, да?

Всё-таки я встаю с дивана и, пошатываясь, иду к двери. С каждым шагом дрожь в теле усиливается. Сначала я смотрю в глазок, чтобы убедиться, что на крыльце не стоит человек в маске. Пальцы трясутся, когда я снимаю цепочку, затем засов, и, наконец, поворачиваю нижний замок и ручку.

Я быстро оглядываю улицу, пытаясь заметить что-нибудь подозрительное. Но район тихий, как обычно по воскресным утрам. Я опускаю взгляд и вижу маленькую розовую коробочку в форме сердца с бантом сверху. Клянусь богом, хоть бы это не был чей-то палец. Но это было бы абсурдно. Мне реально пора завязывать смотреть тру-крайм шоу в одиночку.

Быстро хватаю коробку, вбегаю обратно в квартиру и снова запираю все замки. Тяжело дыша, я прижимаюсь к двери, держа коробку перед собой так, будто это бомба.

Ох, чёрт. А что, если это реально, мать её, бомба? Он сказал, что хочет, чтобы я «расслабилась». Может, он имел в виду, что части моего тела разлетятся по всей квартире? Блядь. Дыши, Рокси. Просто дыши.

И всё же я держу коробку на вытянутой руке, пока иду к кухонному столу. Ставлю её и, сделав очередной глубокий вдох, снимаю крышку. О Боже. Накатывает новая волна тошноты. Это грёбаная анальная пробка. И тюбик лубриканта.

Там также лежит записка:

Хорошенько намокни, прежде чем вставить это, красавица. И не вынимай. Я сам вытащу её, когда мы снова увидимся.

Колени подкашиваются, пока я перечитываю его слова снова и снова. Мозг отказывается это осознавать. Этот человек действительно знает, где я, блядь, живу. Он был прямо за порогом, пока я спала. Чёрт. У меня грёбаный сталкер. Когда я умоляла вселенную послать мне кого-то, кто будет мной одержим, я не имела в виду это буквально!

Выброс адреналина бьёт по венам. Я бросаюсь к дивану и хватаю контроллер. Кликаю на его профиль и замираю курсором над кнопкой «заблокировать». Дыхание становится частым и прерывистым. Сердце колотится. Если я это сделаю, то он может разозлиться. Я не знаю, на что он способен, но нутром чувствую, что он опасен.

И в то же время он тот, о ком я мечтаю. Первый, о ком я думаю, когда просыпаюсь, и последний перед тем, как засыпаю. Я представляю его маску, когда трахаю себя вибратором. Слышу его голос в голове каждый раз, когда кончаю.

Мне стоит заблокировать его и пойти в полицию. Но я им тоже не верю. Они не поверили мне тогда. Вместо этого они упекли меня в колонию для несовершеннолетних, пока мне не исполнилось восемнадцать. Покушение на убийство без достаточных оснований. Грёбаный бред. Это была самооборона. Моя мама знала это. Этот монстр, её муженёк, тоже знал это, когда я вонзила нож ему в живот. Но это не имело значения. Он был сыном шефа полиции. А я — дочерью сидящего за решёткой наркодилера.

Я провела там два года. Два года из-за того, что посмела попытаться убить человека, который издевался надо мной каждый божий день. Эти записи должны быть запечатаны. Но Джек, или как там его, блядь, зовут, знает о них. И это интригует меня больше, чем пугает.