Апорт

Глава 4

Пока я заказывала два латте, ждала, когда их наконец приготовят, и тащила стаканы в «Вайнил Делайтс» я решаю, что ничего не расскажу Джунипер о прошлой ночи. Даже о том, что мы с Джеком вместе рубились в «After: 8113».

Джек… Интересно, как его зовут на самом деле?

— У тебя что, был ночной перепихон? Ты прямо светишься. — Джунипер забирает у меня один из латте.

Я прикусываю губу и отвожу взгляд, изо всех сил стараясь не покраснеть.

— Нет. Я просто попробовала новую маску для лица.

— Врёшь. — она больно ущипнула меня за руку. — Ты вчера с кем-то трахнулась.

Я тяжело вздыхаю.

— Ладно, хорошо Никакой маски не было. Я купила новый вибратор.

Технически я не совсем вру своей лучшей подруге. Просто опускаю несколько важных деталей.

Её лицо вытягивается.

Её лицо тут же вытянулось от разочарования: — Оу. Ну ты и зануда. А я-то надеялась, что между ног у тебя наконец-то оказался живой член.

Я закатываю глаза.

— Прости, что разочаровала.

— И всё-таки, как называется этот твой вибратор? Ты светишься, как маяк, — поддразнивает она.

Я кидаю ей ссылку на девайс, которого у меня на самом деле нет. И тут же добавляю его себе в корзину. Джунипер из тех подруг, что припрутся в гости и потребуют показать покупку, просто чтобы заценить размер и цвет. Иногда соответствовать её ожиданиям просто изнурительно.

Она хихикает, когда мимо проходит Кост, пытаясь подслушать наш разговор:

— Ну и как там член твоего дружка? Слышала, он на него упал, когда дрочил?

Я едва сдерживаю смех, и изо рта брызгает немного кофе.

— Джунипер! Ты, блядь, такая злая.

— Он простудился, — бурчит Кост себе под нос.

Она заливается хохотом.

— Что? Да ладно, спорю, я права.

Я неодобрительно качаю головой.

— Когда-нибудь твой язык доведёт тебя до неприятностей.

Она подмигивает мне, отпивая латте:

— Мой язык обожает неприятности.

Знала бы она, чем я занималась прошлой ночью. Наверняка бы мной гордилась, ведь я действовала прямо по её методичке. Но я же не из тех девчонок, что позволяют какому-то незнакомцу из интернета довести себя до оргазма. Неужели я настолько изголодалась, что бросаюсь на первую же возможность?

— Ты краснеешь. Уверена, что вчера ни с кем не переспала? — Она сверлит меня взглядом, как ястреб, выискивая на моём лице малейшие признаки слабости.

— Нет. Обещаю. Ничего такого не было.

— Нет. Клянусь тебе. Не было ничего, — технически, это снова не ложь. Я не «переспала» с Джеком в реале. И ей совсем не обязательно знать, что я позволила ему довести меня до экстаза с помощью геймпада.

Убедившись, что я говорю «правду», она снова переключается на Коста.

— Я сегодня весь день буду с кайфом над ним издеваться.

Я смеюсь и притягиваю её к себе, приобнимая за плечи.

— Ладно, я сваливаю. Торчать у тебя на работе в свой законный выходной — это преступление.

— Сегодня играешь? — спрашивает она.

Я прикусываю губу. Если скажу «нет», она точно поймет, что дело нечисто. Я положительно киваю.

— Да, конечно. Зайду позже.

Она посылает мне воздушный поцелуй и снова нацеливается на Коста. Бедный парень. Удивительно, как он еще не уволился.

Я замираю, когда подхожу к своей машине. Пассажирская дверь распахнута настежь.

Какого хрена

Я оглядываюсь по сторонам, проверяя, не прячется ли кто-нибудь поблизости. Убедившись, что за мной никто не наблюдает, осторожно подхожу ближе.

Холодная дрожь пробегает по шее, когда я заглядываю внутрь. На пассажирском сиденье лежит флаер из «Джойстика». Тот самый, который «Вайнил Делайтс» рассылал для вечеринки на днях. Раньше его здесь не было… ведь так?

В животе завязывается тугой узел. Похоже, со мной кто-то играет. Неужели кто-то еще видел, что со мной случилось в ту ночь?

Я комкаю флаер и швыряю его на заднее сиденье. К тому моменту, как я сажусь за руль и запираю все двери, мои руки уже дрожат.

Я глубоко дышу, чувствуя, как накрывает паническая атака. Может, это мой флаер, который я просто забыла выкинуть? И я вполне могла оставить дверь открытой, когда забирала с сиденья подставку с нашими латте.

Просто грёбанная паранойя. Надо завязывать. И всё же я не могу перестать коситься в зеркало заднего вида каждые две минуты всю дорогу до дома.

— Бро, Годзилла бы просто уничтожил Дракулу. Без вариантов.

— Ты просто в хлам. Ни за что, блядь. Дракула сожрал бы Годзиллу на завтрак, — огрызается Скат на RageMachine.

Я смеюсь, заходя в групповой чат.

— Мы уже это обсуждали. Даже если бы Дракуле удалось вонзить клыки в Годзиллу, он бы всё равно не смог высосать из него кровь достаточно быстро.

— Сто пудов — поддакивает Джунипер. — Слушайте Джилли, мальчики. Она разбирается в монстрах.

— О да? — хрипло спрашивает Джек. — И кто твой любимый монстр?

Его голос пробирает меня до костей. Я даже не заметила, как он зашёл в чат. Сглатываю нервный ком в горле:

— Конечно же, монстр Франкенштейна.

— Слабовато, Джилли, — говорит RageMachine.

Джек тихо усмехается.

— Объясни почему.

Опять он за своё. Этот требовательный тон в его голосе, который, кажется, замечаю только я.

Я прокашливаюсь.

— Потому что на самом деле он вовсе не монстр. И он не выбирал: существовать ему или нет. Горожане сделали из него изгоя просто за то, что он другой. Но он никогда не хотел никого пугать.

— Так тебе нравятся непонятые злодеи? Думаешь, сможешь спасти их тем сладким местом, что у тебя между ног? — спрашивает Джек.

— Опа! Добро пожаловать на вечеринку, Джек, — взвизгивает Джунипер

В груди закипает жар. Он меня провоцирует. Проверяет. Давит на кнопки.

— Нельзя спасти того, кто сам этого не хочет. И я уж точно никогда не перепутаю секс с состраданием.

— То есть ты говоришь, что не хочешь трахнуть Франкенштейна? — встревает Скат. — Я думал, вы, девчонки, любите огромные монстро-члены.

Джунипер заливается смехом.

— Я бы трахнула Франкенштейна.

Я до побелевших костяшек сжимаю контроллер.

— Франкенштейн — это доктор, а не монстр. И вообще, неважно. Годзилла бы уничтожил Дракулу. А вы грёбанные тупицы.

Раздаётся взрыв смеха.

Я киплю от злости. Даже Джунипер сегодня начинает меня раздражать. Обычно их подколы меня не задевают. Но Джек… он просто выводит меня из себя.

— Эй, Джилли, я просто стебусь над тобой. Расслабься для меня, — воркует Джек.