Пробуждение

Интерлюдия: Ксар’дэн Велир

Сутки назад.

Ночь была глухой. На парковке у небольшого двухэтажного фитнес-центра не горел ни один фонарь. Тишина казалась абсолютной, и лишь где-то вдали шелестела листва.

Внезапно воздух сжался, будто втянулся сам в себя, и пространство едва заметно дрогнуло. На миг вспыхнула тьма. Не свет, а нечто противоположное ему. Тёмная волна скользнула над асфальтом, словно сама ночь на мгновение моргнула. Воздух похолодел, пространство исказилось и тут же пришло в норму, оставив после себя лишь слабый запах озона.

На месте вспышки лежал небольшой артефакт. Чуждый, словно выброшенный сюда из другого времени и другого мира. В его центре тускло пульсировал свет, будто сам предмет ещё не до конца понял, где оказался.

Он напоминал нечто среднее между механизмом и магическим сосудом, сплетённым из шестерёнок и трубок, заключённых в гладкий корпус из неизвестного металла с голубым оттенком. Размер артефакта позволял ему уместиться на ладони человека. В его сердце вращалась гексаграмма. Линии узора втягивались внутрь, поглощая сами себя, как бесконечный механизм. Казалось, что он жил собственной жизнью и внутри него действовали совсем иные законы пространства.

С каждой секундой свет в центре артефакта разгорался всё ярче, пока не стал напоминать раскалённый уголёк. Вслед за светом пришёл звук. Едва различимое шарканье, будто кто-то медленно брёл по асфальту.

Шум постепенно усиливался и распространялся всё дальше. Так продолжалось пару часов, пока шарканье не начало стихать. Вскоре в радиусе пятисот метров вновь воцарилась тишина. Шаги исчезли. Остался только редкий шелест листвы на ветру.

И тут пространство вновь дрогнуло. Но на этот раз гораздо мощнее. Воздух задрожал, и тьму рассекла вторая вспышка. Сама она была беззвучной, но следом пространство наполнил низкий гул, напоминающий вибрации трансформатора. Сгусток тьмы развеялся, а на его месте возник силуэт.

Перед артефактом стоял молодой парень лет восемнадцати. Он будто вырос из самой ночи. Его красные глаза излучали холодную решимость и едва сдерживаемое раздражение. Черты на мраморно-бледном лице были острыми и правильными, словно природа выточила его без права на ошибку: резкий подбородок, тонкие скулы, заострённые уши и белые волосы с лёгким пепельно-серым оттенком.

Ростом он был около полутора метров. Его экипировка тёмно-красных и чёрных оттенков напоминала произведение искусства маготехнологий. Алый плащ ниспадал с его плеч, словно стекающая по клинку кровь. Чёрная футуристичная броня с красными элементами, выполненная из неизвестных композитов, напоминала сверхтехнологичный скафандр. Пояс был стянут ремнём, а на чёрной цепочке висел медальон. Всё в нём говорило о том, что он чужд этому миру.

Незнакомец опустился к артефакту и, взяв его в руки, принялся за настройку. Полминуты спустя он поднялся и осмотрелся. Убедившись, что поблизости никого нет, направился к ближайшему зданию, держа устройство на ладони.

Внутри царила такая же тьма, как и снаружи. Лишь редкие отблески гексаграммы скользили по стенам холла. Пыль, покрывавшая кожаные диваны и стойку ресепшена, говорила о том, что это место давно пустует.

Ксар’дэн направился к ближайшему дивану, стряхнул с журнального столика ворох пожелтевших буклетов и рекламных листовок, затем аккуратно поставил артефакт посреди столешницы. Не спеша сел напротив и замер.

Прошло около семи минут. Свет в центре устройства начал пульсировать всё ровнее, пока не перешёл в чёткий ритм. В этот момент вокруг артефакта на расстоянии пятидесяти метров активировался силовой купол, рассчитанный на сутки. Он был полностью невидим глазу, но ощутим на тонком уровне восприятия. Купол мгновенно охватил здание, изолируя его от внешнего мира.

Ксар’дэн подошёл к устройству и быстро выполнил несколько действий. Свет в центре погас, и в ту же секунду артефакт исчез из его ладоней. На его месте возник другой предмет: идеально ровный, матовый, чёрный куб с гранью в двадцать сантиметров.

Он поставил куб туда же, где стояло предыдущее устройство, и, не колеблясь, приступил к активации. Его пальцы быстро касались верхней плоскости, словно он набирал текст на невидимой клавиатуре. Под каждым прикосновением на миг вспыхивали алые символы.

Минуту спустя над кубом возникла красная голограмма: таймер обратного отсчёта.

— Двадцать четыре часа, — выдохнул он, опускаясь обратно на диван. — Вот жеж дерьмо кхуна, как же не вовремя там оказался этот старый болван.

Его голос сочился раздражением.

— Но ничего. Когда я вернусь, отец узнает обо всём. Старик получит по заслугам. Как он вообще посмел отправить меня, Ксар’дэна Велира из Дома Ксар’Моран, одного из трёх Великих родов Империи, работать доставщиком? Да ещё и в этот отсталый мир заражённых аборигенов!

Он сжал кулак.

Ксар’Моран не зря называли Кровью Ветров Ночи. Древний род прорицателей и астромантов, чьи башни были увиты тенями, а лунный серп, пронзающий звезду, веками служил символом их власти. Представители Дома читали судьбу по узорам крови и гордились происхождением так же сильно, как своими способностями.

И Ксар’дэн не был исключением.

— А я должен возиться с этим… отродьем? — Он скривился. — И всё из-за двух выскочек: Вайрэна Тар’мориса и Лиары Тен’эрис. Они ещё ответят. И пусть хоть сто раз будут гениальны, простолюдин остаётся простолюдином. Даже если его ранг временно выше, он не имеет права указывать высокородному.

Он откинулся на спинку дивана.

Впрочем, гордиться Ксар’дэну было чем не только из-за рода. Он принадлежал к Санг’Ралир, древней расе полутеневых эльфов. В их языке «Санг» означало кровь, а «Ралир» — тень, что как нельзя лучше отражало природу самой расы. С рождения Санг’Ралир были связаны с магией крови и теней. Бледная кожа, светлые волосы и характерный взгляд выделяли их среди многих других народов, но настоящую славу им принесли способности. Среди них рождались выдающиеся маги, воины и особенно теневые ассасины.

И именно его, представителя такой расы и потомка великого Дома Ксар’Моран, отправили выполнять работу посыльного.

Ксар’дэн прикрыл глаза, снова прокручивая в голове случившееся.

— За это точно кто-то ответит, — процедил он. — Да, старый ублюдок?