Страница 45 из 53
— Я уверен. А теперь поезжай. Напиши мне, когда доберёшься до отеля, чтобы я мог сообщить этим двоим, что ты в безопасности.
Я открываю заднюю дверь машины, и Джин запрыгивает внутрь. Кэтрин пристёгивается на водительском сиденье и выезжает со двора, помахав в последний раз рукой, прежде чем исчезнуть за углом.
— Ну, вы двое, нам лучше вернуться, — я пожимаю плечами и сажусь в машину, совершая короткую поездку домой.
Я кормлю Джин свежеприготовленным собачьим кормом, а Манго — миской шевелящихся мучных червей. Почему бы не побаловать их, пока Кэтрин нет. Мы все заслуживаем небольшого угощения.
Ничего по телевизору не привлекает моего внимания, пока я переключаю каналы. Все мои мысли заняты тем, как она блестяще пройдёт это интервью и бросит меня навсегда через несколько недель.
«Она нуждается в нас. Ей будет ужасно на этой новой работе».
— Ты имеешь в виду, что она нужна нам?
Джин поднимает взгляд с дивана, когда я ёрзаю в кресле. Прошло больше недели после пляжной вечеринки в полнолуние, а кресло все ещё пахнет Кэтрин, её слабый аромат жасмина и морской соли въелся в ткань.
Мой телефон пищит. Я беру его, но это просто групповой чат парней.
«Эллиот. Мы все в «Приливе».
«Я в порядке. Спасибо, кстати».
«Да ладно, чувак. Ты совсем перестал тусить с нами».
«Я занят присмотром за животными».
«Отговорки».
Я смотрю на Манго, спящего на подлокотнике дивана рядом с Джин.
«Хорошо. Дайте мне пятнадцать минут».
Я быстро переодеваюсь в плавки и натягиваю на себя выцветшую, размягчённую солью футболку, прежде чем побежать к машине. Воздух позднего вечера ещё тёплый, с набережной доносится запах солнцезащитного крема, морской воды и жареной еды.
К тому времени, как я подъезжаю к «Приливу», здесь уже шумно.
Музыка льётся из открытых окон вместе со взрывами смеха и треском бильярдных шаров. Патио заполнено загорелыми туристами и местными жителями, всё ещё присыпанными песком с пляжа. Как только я поворачиваю за угол к задней террасе, из-за стола сёрферов, толпившихся под гирляндами, раздаётся хор ликования.
— Вот он!
— Наконец-то, Фицджеральд.
Руки хлопают по моим плечам и спине, когда я протискиваюсь между стульями. Большинство из нас будут играть в турнире по пляжному волейболу в следующие выходные. Ничего профессионального, но здесь к этому относятся как к Олимпийским играм. Соперничество глубоко укоренилось, заключаются пари, а уязвлённое самолюбие обычно длится дольше, чем ушибленные рёбра.
— Лиам, налей ещё! — кричит кто-то в сторону бара.
Бармен машет нам рукой.
Прежде чем я успеваю сесть, Дилан выливает остатки пива из кувшина в запотевший стакан и суёт его мне в руку.
Я делаю большой глоток, холодное пиво скользит по горлу, а конденсат стекает по пальцам. Первый глоток прорезает жар, всё ещё прилипший к коже после дня.
— Так где твоя девушка? — спрашивает Джеймс с ухмылкой.
Пара парней тут же наклоняются ко мне, как акулы, учуявшие кровь в воде.
Как мне объяснить, что она технически не моя девушка? Что то, кем мы с Кэтрин являемся, существует где-то в размытом пространстве между временным и неизбежным?
Разве это вообще имеет значение?
Вместо этого я ухмыляюсь и чокаюсь стаканом с его.
— Когда ты уже заведёшь девушку? — парирую я. За столом раздаются насмешки и смех.
— Никогда, — драматично говорит Дилан. — Женщины чувствуют в нём проблемы с обязательствами.
Джеймс указывает на меня.
— Нет, Эллиот — вот кто здесь шокирует. Мистер «Я не люблю отношения», вдруг стал играть в семью.
Я пожимаю плечами, пытаясь вести себя непринуждённо, хотя, услышав это вслух, чувствую что-то странное в груди.
— Ребята, вы готовы к следующей неделе? — спрашиваю я, уводя разговор от себя.
— Надрать тебе задницу?
Я громко смеюсь.
— Надрать мне задницу? Если я правильно помню, мы так сильно разбили вас в прошлом году, что ты неделю кашлял водорослями.
За столом раздаётся вой.
— Пфф. Это было в прошлом году, — Джеймс напрягает мышцы, прежде чем толкнуть меня в плечо. — Я теперь совсем другой зверь.
— Ты всё ещё как доска для серфинга.
Снова смех.
— Кроме того, — продолжает он, обвиняющее указывая на меня, — ты смягчился. А я-то думал, Эллиот Фицджеральд умрёт в одиночестве с доской для серфинга и пивом.
— Ну… — я с усмешкой опрокидываю бокал. — Когда встретишь ту самую…
Мой телефон вибрирует на столе, прежде чем я успеваю закончить.
«В безопасности, в отеле. Уже скучаю по Джин и Манго».
«И по тебе».
Ещё один сигнал, и приходит фото.
Кэтрин, раскинувшаяся на кровати в отеле, тёмные волосы развеваются на белых простынях. На ней одна из моих белых хлопковых рубашек на пуговицах, ткань помята и слегка просвечивает под тёплым светом прикроватной лампы. Голые ноги исчезают под подолом, и очертания её сосков едва заметно просвечивают сквозь тонкую ткань.
Моя рубашка.
Жар так быстро пронзает живот, что почти больно.
«Ты выглядишь прекрасно».
Пузырёк с текстом появляется почти мгновенно.
«Позвонишь мне?»
«Дай мне пятнадцать минут. Съездил в город».
— Ребята, мне нужно бежать.
В ответ раздаётся хор стонов.
— Но ты же только что пришёл!
— Подкаблучник, — обвиняет Дилан.
— Кажется, я оставил воду включённой в доме, — лгу я.
Джеймс громко фыркает.
— Это худшее оправдание, которое я когда-либо слышал.
— Серьёзно, — кричит мне вслед кто-то другой. — Хотя бы скажи про взрывную диарею или что-нибудь правдоподобное.
Я показываю им средний палец через плечо, невольно ухмыляясь, направляясь к парковке.
Как только я сажусь в машину, я шумно выдыхаю и откидываю голову на спинку сиденья.
Богиня.
Образ её в моей рубашке запечатлелся в моей памяти.
Я завожу двигатель и выезжаю на дорогу, еду домой так быстро, как только могу по правилам дорожного движения, стараясь не думать о том, что у меня всю дорогу мучительно сильное возбуждение под плавками.
На пятнадцатой минуте мой телефон вибрирует от видеозвонка, как раз когда я ложусь в постель.
— Привет, — говорю я, отвечая.
Её лицо озаряет экран — розовые губы, блестящие глаза.