Страница 30 из 53
— Меня зовут Кэтрин, а не Кэт. И я здесь только ради… — начинаю я, чувствуя необходимость дать понять, что я здесь не надолго, и ему не стоит здесь ошиваться.
— У нас тут немного дел, и если я ничем не могу тебе помочь, то можешь идти дальше, — перебивает Эллиот, прежде чем снова обнять меня и поцеловать с такой страстью, что у меня мурашки по коже и на мгновение я забываю обо всем — о Броуди, работе, лете, обо всём, кроме него.
Затем, так же внезапно, как и началось, он отстраняется.
— Он ушёл, — небрежно говорит Эллиот.
Тем временем я борюсь за свою жизнь, пытаясь вспомнить, как работает кислород.
Он проводит рукой по передней части своей рубашки, как будто только что не целовал меня до беспамятства средь бела дня. Мои губы беспомощно приоткрываются.
Золотистые искорки мерцают в его тёмно-карих глазах, когда он смотрит на меня.
Его это тоже задевает?
Или я единственная, кто вот-вот самопроизвольно взорвётся?
— Спасибо, — выдавливаю я, дрожащими пальцами проводя по волосам и разглаживая сарафан.
— Пожалуйста, — его взгляд задерживается на моих губах на одну опасную секунду дольше, чем нужно. — Приходи сегодня на ужин. В шесть часов.
Мой мозг замирает.
— Что?
— Мы поедим, поплаваем, попрактикуемся в твоей водной магии, — он пожимает плечами. — У меня есть идея, которая может помочь.
Плавание.
Мгновенная паника сменяет жар в груди.
Нет.
Абсолютно нет.
Уроки магии — это одно. Эллиот уже знал, что у меня проблемы с моими способностями.
Но плавание?
Даже после того, как я выросла, проводя лето в Бухте Полумесяца, я всё ещё не умею плавать.
«Унизительно» — это даже не начало описания ситуации.
— Эллиот, я не могу просто прийти к тебе на ужин, — выпаливаю я. — И это даже не похоже на одолжение тебе. Это звучит подозрительно выгодно для меня. Я начинаю думать, что ты в корне не понимаешь сути.
На его лице мелькает яркая и убийственная ухмылка.
— Ты отказываешься после того, как я героически спас тебя от твоего ужасного бывшего парня?
— Он не мой бывший парень.
— М-м. Сексуальное напряжение говорило об обратном.
— Никакого сексуального напряжения не было. Была попытка эмоциональной войны.
— Ах, — он торжественно кивает. — Моя ошибка.
Я сужаю глаза, глядя на него.
Его ухмылка становится шире.
— Кроме того, — продолжает он, наклоняясь ближе, — ты действительно хочешь лишить меня своего общества? Это бессердечно, Рен.
— Я не отрицаю…
— Боишься моей стряпни? — драматично перебивает он. — Я готовлю потрясающий бутерброд с арахисовым маслом и джемом.
Я фыркаю, не в силах сдержать себя.
— Вот оно, — бормочет он, выглядя слишком довольным. — Я всё думал, куда делась твоя улыбка.
Чёрт бы его побрал.
— Хорошо, — вздыхаю я, качая головой. — Я приду на ужин. Но без плавания.
— Бассейн с подогревом.
— Я сказала, без плавания.
— Это панорамный бассейн.
— Мне всё равно.
— Плавание — не обсуждается.
Я смотрю на него.
Он смотрит прямо в ответ, совершенно невозмутимый.
Раздражающе красивый. Самодовольный. Уверенный.
И почему-то уже уверенный, что я скажу «да».
— Хорошо. К тебе домой в шесть. Что мне принести?
Он снова подходит ближе, настолько близко, что у меня учащается пульс.
— Только себя, — тихо отвечает он.
Его взгляд медленно скользит по моему телу, а затем снова поднимается к моим глазам.
— И твой купальник.
Затем, с уверенностью человека, прекрасно понимающего, что он разрушил всю мою нервную систему, он поворачивается и идёт по тротуару, засунув руки в карманы.
Я смотрю ему вслед с недоверием.
Джин радостно скулит рядом со мной.
— Что, — бормочу я предательскому псу, — только что произошло?
Глава 12
Эллиот
Я заканчиваю последние штрихи в сервировке стола, как раз когда звонит дверной звонок. Тихий гул джаза разносится по дому, смешиваясь с ароматом соевого соуса, цитрусовых и свежего лосося. Свет свечей мерцает на обеденном столе, отражаясь от окон от пола до потолка, выходящих на темнеющий океан.
Я открываю дверь и вижу Кэтрин, стоящую там в бледно-розовом сарафане, который облегает её талию, а затем мягко развевается на морском бризе. На плече у неё висит холщовая сумка, а в руках — бутылка рислинга.
Мой мозг на секунду отключается.
— Мне было неловко приходить с пустыми руками, поэтому я заскочила и купила бутылку рислинга, — она пожимает плечами, хотя лёгкий румянец на её щеках говорит о том, что она тоже нервничает. — Надеюсь ты не против.
— Отлично, — я беру у неё бутылку и намеренно касаюсь её руки, просто чтобы посмотреть, как она резко вдыхает. — Это идеально подойдёт к ужину. Я приготовил огуречный салат и свежие роллы с лососем. Надеюсь, ты пришла с хорошим аппетитом.
Ее брови взлетают вверх, когда она следует за мной внутрь.
— Подожди, как суши? Ты приготовил свежие суши?
— Да, — я оглядываюсь через плечо. — Почему? Ты тайно ненавидишь суши? Потому что у меня есть курица, которую я могу пожарить на гриле, если…
— Нет, нет, — она быстро смеётся, снимая сандалии у двери. — Я люблю суши. Раньше я покупала их себе в качестве угощения после завершения большого проекта.
Остановившись посреди коридора, я прижимаю руку к груди.
— Девушка, которая покупает рыбу в качестве награды? Женщина мечты для морского льва, — я указываю на столовую. — Выходи за меня замуж немедленно.
— О, пожалуйста, — она запрокидывает голову, смеясь, и, боже мой, этот звук задевает меня где-то под рёбрами.
— Я серьезно, — говорю я, ведя её на кухню. — Большинство людей отмечают победы тортом или походом в спа-салон. А ты отмечаешь сырой рыбой. Вот это настоящая преданность.
— Ну, в отличие от некоторых, у меня изысканный вкус. Хотя массаж звучит довольно заманчиво. Я слышала, что в городе есть отличный массажист. Надо бы узнать, есть ли у него свободные места.
«Никто не смеет трогать нашу избранницу».
— Некоторые? — фыркаю я, игнорируя его. — Я своими руками приготовил для тебя суши премиум-класса.
— Ты очень смелый для человека в фартуке с кальмарами.
Я смотрю на тёмно-синий фартук, завязанный на талии.
— Во-первых, этот фартук — произведение искусства.
— На нём изображены маленькие улыбающиеся кальмары.