Страница 19 из 53
Кэтрин смотрит на меня сквозь узкий проем, её лицо в форме сердца раскраснелось, словно она пробежала через весь дом. Её аметистовые волосы скручены в небрежный пучок, наполовину рассыпающийся, свободные локоны прилипли к щекам. На одном плече её слишком большой толстовки прилипла мука, а на запястье что-то синее.
— Эллиот, — её тон становится безжизненным. — Что ты здесь делаешь?
Её ярко-голубые глаза скользят с моего лица вниз на пакет, который я держу, подозрение обостряет её выражение.
— Что это?
— Подарок на новоселье? — я слегка приподнимаю пакет.
— Я не переехала. Я присматриваю за собакой летом, — она скрещивает руки на груди, как раз в тот момент, когда собака, о которой идёт речь, проносится между её ног.
Джин бросается на меня, словно не видела меня много лет, а не два дня, дико лая и чуть не выбивая пакет из моих рук.
— Предательница, — бормочет Кэтрин собаке. — Стой, Джин! О, боже мой, перестань его облизывать!
Джин игнорирует каждое слово, лапы упираются мне в грудь, а хвост хлещет так сильно, что кажется, будто он способен вызвать собственную погодную систему.
Я смеюсь и чешу её за ушами.
— Я почти уверен, что я ей нравлюсь.
— Ей нравятся все. На прошлой неделе она пыталась проследить за почтальоном до дома.
— Это потому, что у меня есть глубина.
— У тебя рыбья энергия.
Я драматично ахаю.
— Грубиянка.
Кэтрин закатывает глаза, но я замечаю, как уголок её рта слегка приподнимается, прежде чем она понимает, что я это заметил.
— Хорошо, — я перебираю пакет в руках. — Не подарок на новоселье. Подарок в честь возвращения в город.
— Я думала, что завтрак в кафе — это подарок в честь возвращения.
— Это скорее была паническая реакция на то, что ты чуть не утонула.
— Я не тонула.
— Ты агрессивно знакомилась с подводным течением.
Она указывает на меня.
— И ты преувеличиваешь.
— А ты избегаешь этой темы.
Её лицо мгновенно закрывается.
— Эллиот…
— В кафе, когда вода…
— Вода была случайностью, — резко говорит она. — Я же тебе уже говорила.
В ту же секунду, как эти слова слетают с её губ, воздух меняется.
Магия сгущается вокруг нас, становится влажной и электрической.
Я чувствую это раньше, чем вижу.
Затем все разбрызгиватели на переднем дворе оживают.
Вода льётся прямо на нас со всех сторон.
Кэтрин вскрикивает, когда ледяные брызги бьют нам прямо в лицо. Джин сходит с ума, истерически лает и бросается прямо в струи, словно это самый лучший момент в её жизни.
— Да ладно, — я заливаюсь смехом, закрывая лицо рукой, когда ещё один разбрызгиватель поворачивается к нам, словно у него личная вендетта. — Серьёзно? Если это не водная магия…
— Это не я! — кричит Кэтрин сквозь брызги воды, пытаясь поймать мчащегося голдендудля. — Джин! Перестань помогать!
Джин в ответ бросается прямо в самую сильную струю всем телом.
Вода взлетает на шесть метров в воздух.
Находящийся рядом подвесной цветочный горшок взрывается.
— О, это кажется безопасным, — бормочу я.
— Это не смешно!
— Ты права, — ещё одна струя воды бьёт меня прямо в грудь. — Это смешно.
Она смотрит на меня, теперь уже совершенно промокшая. Её толстовка облегает фигуру, локоны прилипли к щекам, а разбрызгиватели продолжают беспорядочно брызгать, словно обретя разум.
Затем, внезапно, все струи поднимаются вверх.
Мы оба замираем.
Вода закручивается в плавающие ленты над газоном, бешено вращаясь в воздухе, словно миниатюрные водяные смерчи.
Джин яростно лает на них.
— О, — шепчет Кэтрин, глядя вверх. — Это что-то новенькое.
Одна из лент внезапно хлещет в нашу сторону.
— Внутрь! — я хватаюсь за дверную ручку.
Я подхватываю Джин на руки, пока Кэтрин уворачивается от очередной волны воды и, спотыкаясь, забегает внутрь вслед за мной. В тот же миг, как дверь захлопывается за нами, струи воды безвредно разбрызгиваются по дереву снаружи.
Тишина.
Затем Джин трясётся.
Яростно.
Вода брызгает повсюду.
Кэтрин стонет, вытирая лицо.
— Я ненавижу этот город.
— Ты буквально выросла здесь.
— Именно.
Я ставлю Джин на землю и указываю на входную дверь, где вода все ещё зловеще капает из-под дверного косяка.
— Если это была не ты, — осторожно говорю я, — Тебе, наверное, следует объяснить, почему вода постоянно пытается меня убить, когда ты рядом.
— Она не пытается тебя убить.
— Это ещё неизвестно.
Она тяжело вздыхает и поворачивается в сторону коридора.
— Ты невыносим.
— И всё же ты продолжаешь приглашать меня внутрь.
— Я тебя абсолютно не приглашала.
— Ты не выгнал меня. То же самое.
— Так законы о незаконном проникновении не работают.
Я следую за ней в большую, залитую солнцем кухню с плиткой из морского стекла и широкими окнами, выходящими во двор. Воздух пахнет корицей и кофе.
Кэтрин берёт две кружки и наливает кофе из кофейника на столешнице.
Она поднимает бровь.
— С тебя капает на пол.
— С тебя капает на пол, — повторяю я.
— Это потому, что твоя странная аура оборотня принесла хаос на мою кухню.
Я беру кружку, которую она мне протягивает.
— Аура оборотня звучит величественно.
— Звучит сыро.
— Понятно.
Она тяжело опускается на один из стульев. Усталость мелькает на её лице теперь, когда сарказм утих.
— Эллиот, — резкость исчезает из её голоса. — Зачем ты здесь на самом деле?
Я ставлю размокший пакет на столешницу.
— Потому что Бухта Полумесяца — мой дом, — говорю я ей. — И потому что твоя магия выходит из-под контроля.
Её челюсть сжимается.
— Это может кому-то навредить.
«Включая тебя».
Слова застревают у меня в горле.
— Я уже говорила тебе, — говорит она, глядя в свою чашку кофе. — Дело не во мне. Я давно отказалась от магии, когда она перестала меня поддерживать.
Что-то в её голосе неожиданно сжимает мне грудь.
Я сажусь напротив неё, на этот раз осторожнее.
— Кэт…
— Кэтрин.
Её взгляд резко поднимается на меня, острый и вызывающий.
Я откидываюсь на спинку стула.
— Ладно… Рен.
В её челюсти щёлкает мышца.
— Не называй меня так.
— Но это так великолепно тебя раздражает.
— Ты невыносим.
— Ты заметила.