Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 50 из 144

Глава 75. Начало развлечений

Фридрих первый день просто в ярости метался по комнате, кидаясь на стены и дверь. Потом, оторвав от кровати спинку, решил взломать дверь, но увы, она и не думала поддаваться. Затем, когда прошёл первый приступ злости и недоумения – как это у него что-то не получилось, он призадумался:

– А где я вообще? И как у меня еда появилась, если никто не входил?

Фрид не верил в старые байки о том, откуда они пришли. Не верил бы вообще ни во что подобное и вовсе, только вот кое во что верить приходилось – самому после восемнадцатилетия пару дней выдалось побыть в лягушачьей шкурке. Но доверять всем глупым старым легендам, всем сказкам, которые так любили в их семье – нет уж, увольте! Даже если что-то такое колдовское и было, то это касалось только родового проклятья, и всё!

А вот теперь, столкнувшись с непонятностью – как в его комнату попала еда – он подзавис в недоумении! Нет, непонятностей было больше – как он тут оказался, кто его пленил и так избил, причём он об этом ничего не помнит! Ладно, положим, это можно было объяснить ударом по голове и кратковременной потерей памяти…

– Только сейчас-то память у меня в порядке – всё помню, так кто же мне доставил поднос, что я его не заметил? Невидимка?

Фридрих в крайнем раздражении отшвырнул от себя железку, бывшую спинкой от кровати, а потом уставился на угол, куда она прилетела – изогнутая металлическая штуковина вообще… исчезла!

– Что? Это как? – он и головой помотал, и глаза протёр, и ущипнул себя так, что аж охнул от неожиданности – больно вышло.

Впрочем, когда он отправился изучать угол, в котором пропала железка, а ощупав его полностью и ничего странного не найдя, пошёл обратно к кровати, то внезапно обнаружил, что в комнате чего-то не хватает…

– Что не так? – он осмотрел скудную обстановку и от неожиданности сел на пол… – Не понял! А дверь-то где?

Всё остальное было на месте – кровать без спинки, унитаз, табурет, он сам, но вот все четыре стены комнаты теперь были абсолютно одинаковыми!

– Здесь была дверь, точно была! А теперь её нет! Что это за комната такая, в которой двери пропадают?

Он обошёл все стены, простукивая их и сильно веселя норушей, которые решили, что:

– А ему всё-таки понравилось быть дятлом.

После того как выяснилось, что стены нигде не выдают гулкую пустоту, он перешёл на исследование пола, радуя наблюдателей ещё больше. А уж когда он дополз со своими исследованиями и простукиваниями до табурета и обнаружил там…

– Еда? Поднос с едой? – то сел рядом на пол и крепко зажмурился: – Я просто сплю. Я сплю, и мне снится кошмарный сон! Я сейчас проснусь и окажусь в машине на лесной дороге, и рядом будет сумка с деньгами! – забормотал он.

Фрид так хорошо представил салон машины, взятой на время у отца, так хорошо вообразил, как именно он сидит на водительском сидении, а перед ним руль, что был уверен – вот он откроет глаза и окажется на той лесной дороге!

Да счаззз!

Можно хоть обмечтаться, можно хоть до судорог убеждать себя в том, что твоё предательство – это просто восстановление порядка, что обман друга и брата – это всё для его же пользы, что деньги, полученные за это – просто приятный бонус за твои хлопоты, что всё, что тебя окружает – просто сон.

А потом открыть глаза и увидеть реальность – серая комната с глухими стенами и без двери, полуразломанная кровать, табуретка, которая, кажется, никак не прикреплена к полу, но её не сдвинуть, и… и ты сам – такой красивый, молодой, сильный, умный, правильный и везучий, уверенный в себе, сидящий посреди всей этой богатой обстановки и уставившийся остановившимся взглядом на унитаз и раковину.

– Ааааа! – взвыл Фрид и ринулся на стену, где недавно была дверь. – Выпустите! Немедленно выпустите меня! Кто вы такие? Как вы смеете?

– А я думала, что он шейчаш унитаз разобьёт и потом будет пишать в угол… – глубокомысленно изрекла Муринка, через стенку с любопытством наблюдающая за светловолосым типом. – А то, как лягуха нашего крашть и уволакивать вшяким разным – так он умный, а как попалша, так давай шразу вопить и кровати ломать.

Про сломанную кровать она, конечно, была права – стоило только уставшему Фриду сесть на неё, как поехали в сторону сначала передние ножки, лишённые спинки, а потом и задние.

– И кому он шделал лучше? – риторический вопрос разумной и наблюдательной деточки вызвал у Шушаны смешок, старательно скрытый под усами. – И шидит теперь на бешхвоштом швоём охвостье почти что на полу. И воет! А так шидел на кровати и не выл. Штранно, да?

Шушане пришлось срочно сделать вид, что она чихает, иначе не сдержалась бы и рассмеялась, а кому приятно, когда хихикают над вашими серьёзными рассуждениями, а? Вот, то-то же! Муринка, хоть и маленькая ещё, и шепелявит слегка, но очень умненькая и серьёзная норушинка, а раз так, считать её глупым норушным малышом отнюдь не следует! Уж это-то Шушана понимала расчудесно.

– Может, ему плетучек запуштить? – призадумалась серьёзная особа. – А что? Побегает, попрыгает, вшё вешелее!

– Нет уж, пусть он лучше поскучает, подумает, может, чего-то и надумает полезного! – решительно заявила Шушана. – Ему Сокол развлечения устроит, небось, мало этому типу не покажется!

И, конечно же, она была права – норуши почти всегда правы – Соколовский, стоило ему только приехать, сразу решил, что негоже такому предприимчивому типу сидеть без развлечений, когда можно сделать столько всего!

И начал он это «стольковсё» с приказа Сшайру привести пленника в его кабинет.

– А насколько бережно мне нужно доставить вышшшеупомянутую особь? – уточнил Сшайр, который историю похищения Геннадия прекрасно знал.

– С предателями не церемонятся, – холодно улыбнулся Сокол. – Главное, чтобы его не пришлось штопать и сращивать кости, всё остальное – на твоё усмотрение. Ах, да… забыл… Гуууси!

На зов хозяина гуси прибывали дружным строем и со скоростью добросовестного пушечного ядра – Сшайру постоянно казалось, что их кто-то отправляет к Филиппу Ивановичу добрым таким пинком. Первое время он даже оглядывался, пытаясь понять, и кто же это такой отважный на грани фантастики.

Соколовский, значительно лучше осведомлённый о способностях своих сторожевых пташек, ничего подобного не думал, ибо знал – гуси его тёток всегда так подрываются на зов – так их воспитали, иначе можно и в суп угодить. А ещё он знал, как они любят позабавиться…