Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 49 из 144

Он выслушал пересказ событий в исполнении хозяйки норушного дома, причём у него даже брови слегка поднялись от изумления, впрочем, Сокол быстро опомнился и вернул их на место – ибо нечего распускать физиономию!

– Я смотрю, вы тут не скучали! – подытожил он рассказ норуши.

– Чего не было, того не было! – с достоинством согласилась она.

– Ладно, я сейчас поднимаюсь в кабинет, а вы вызовите ко мне участников.

Первым по зову хозяина прибыл Крамеш. Он изрядно нервничал, пока подробно докладывал о своих действиях – опасался, что ему попадёт за самоуправство, но Соколовский одобрил:

– Молодец! Всё сделано правильно и в меру! И особенно хвалю, что к Марианне не полез. Хотя идея с четырёхпапием была, конечно, феерична! Я даже не знал, что у тебя такое чувство юмора имеется.

Филипп насладился зрелищем порозовевшего Крамеша, а потом велел ему остаться и пригласил Врана – тот доложил о местопребывании Марианны и о том, что:

– Её отцу сказали, что все психические трравмы Маррианны прроисходят из-за её нерреализованного желания выйти замуж. Типа, ей надо мужа, и всё прройдёт!

– Интересный вывод, – усмехнулся Сокол.

– А там такое заведение – они очень старраются клиентов не ррастрраивать – если ррастроить, он же в следующий рраз в дрругое место пойдёт! – объяснил Вран. – И деньги туда понесёт, а не в этот типа санаторрий…

– Понятно, – кивнул Филипп. – А что про родичей Фридриха?

– Ооо, они его ищут чуть ли не с собаками – вас боятся! А ещё у них карраул – его жена, которрая оставалась в Китае, уже пррибыла назад с дочкой и подала на рразвод.

– Нежные отношения, – констатировал Соколовский.

В самую последнюю очередь он пообщался с Геннадием:

– И что ж ты так опрометчиво-то?

– Я… не хотел убегать!

– Знаю, раз жив, значит, не хотел. Но вот поступил неразумно.

– Я готов принять наказание, – Геннадий опустил голову.

– Будет тебе наказание – раз так переживал из-за якобы открытых окон в клинике, будешь теперь там убирать вместо прислуга. Месяц.

У Геннадия словно камень с души упал – месяц уборки в чистейшей клинике – это такой пустяк по сравнению с Марианной, что даже и наказанием не считается.

– Так, а теперь подробно рассказывай всё, что тебе говорили Фридрих и Марианна, – приказал Соколовский.

Он выслушал рассказ Геннадия, против воли ощутив даже некое сочувствие к лягуху – кто бы мог подумать! А потом усмехнулся:

– Ну раз меня все так боятся, надо соответствовать ожиданиям!