Страница 143 из 144
– Ну вот, – кивнул сам себе Сокол. – На этот раз у меня появился постоянный уборщик! У этого менять что-то в сознании не выйдет, да и не переживёт он этих изменений – слишком сроднился со своей шахматной расчётливостью и жестокостью ко всем окружающим. Разве что с женой он ещё пообщается – он ей задолжал правду, а потом пусть хоть так, уборщиком, пользу приносит, всё не зря небо коптить…
***
Жена Крантара действительно прилетела через три дня, причём не одна, а в сопровождении Киарны, которая вызвалась помочь несчастной благополучно добраться в Москву и вернуть её обратно – кто знает, в каком состоянии она будет после общения с мужем…
Соколовский, верный своему слову, приказал привести Крантара в кабинет, с явным сочувствием покосился на вороницу, которая сильно волновалась, а когда увидела мужа, вскочила на ноги и уставилась на него.
– Что пррипёррлась? – единственная оставленная Соколом лазейка разума Крантара срабатывала именно на супругу. – Что? Позлоррадничать?
– Кррантарр… я… я хотела спрросить, ты действительно хотел от меня избавиться?
– Да! Кому ты нужна-то? Скучная, бесполезная, пыльная метёлка перрьев!
– Я поняла… – вороница привычно утёрла слёзы, не зная, что Киарна за её спиной, прищурясь, рассматривает маникюр, старательно сдерживаясь, чтобы пока не вмешиваться.
– Хоррошо! Прро себя я услышала, а наши дети? Ты на самом деле собиррался избавиться от наших ворронят?
– А они кому нужны? – презрительно плюнул ей под ноги Крантар. – Твоё отрродье ещё бесполезнее тебя!
– Ты хотел погубить всех пятеррых… – пробормотала вороница, и в её глазах вспыхнул опасный огонёк. – Моих ворронят…
– Ты даже тупее, чем я думал! Я бы без сожаления скоррмил вас ррыбам!
– Видимо, любое терпение имеет свои пределы, – констатировал Соколовский, хладнокровно наблюдая за нападением кротчайшей и терпеливейшей вороницы рода Вещекрылых на собственного, но уже бывшего супруга, потому что по законам вороновых родов при покушении на жизнь своей пары или своих воронят вороны уже не считаются мужем и женой. И это вообще-то весьма логично – если ты напал на тех, кого должен защищать даже ценой своей жизни, то они тебе точно не нужны, а раз так, то и никаких обязательств по отношению к тебе они уже не имеют.
– Н-да… всё-таки опыт – великая вещь. Стоило только Киарне присоединиться, и сразу насколько дело веселее пошло… – добавил Сокол ещё через полминуты, окидывая взглядом свой кабинет, в центре которого уже две вороницы, распахнув иссиня-чёрные крылья, клевали облезлого и ободранного ворона.
Спасти свежеобретённого уборщика удалось только появлением Тани, которая, старательно не глядя на пострадавшего, пригласила ворониц на чай в столовую, добавив:
– Киарна, вас ждёт ваша названая племянница.
– Карриночка! Счастье какое! Пойдём, я познакомлю тебя с моей племянницей и твоей дальней рродственницей! Да бррось ты эту падаль! Танечка, а где нам можно помыть кррылья, в смысле рруки, а ещё пррипудррить клювы? – заторопилась она, утаскивая свою новую подругу от бывшего главы Вещекрылых, бывшего мужа, бывшего отца и даже бывшего шахматиста.
– Вот я всегда говорил, что нельзя недооценивать женщин, причём любого рода-племени! – вздохнул Соколовский, глядя на бесформенную кучку на ковре. – Вставай, кости они тебе сломать не успели, так что иди, приводи себя в порядок и работай!
Окончательно и бесповоротно «выключенный» Крантар исполнительно встал, поклонился Соколу и, заметно прихрамывая, удалился в гусятник – именно там теперь был смысл его жизни…
– А вот какая жизнь, такой и смысл, – подытожил Финист, отпирая сейф и доставая подарки, приготовленные своим – что показательно, и украшения для жены, и игрушки для дочек, и дары для родителей хранились именно там – подарки для любимых всегда имели для Сокола совершенно особую ценность.
***
Татьяна была за хозяйку на этом чаепитии – она искусно уводила разговор от Крантара, давая его бывшей жене перевести дух, аккуратно помогала Карине, которая ни в какую не хотела лететь в гости к названой тётушке на север, старательно развлекала Киарну, короче, была просто счастлива, когда чужие вороны покинули гостиницу, а вымотанная Карина приткнулась в кресле в её комнате и там уснула.
– Фууух, ну и денёк… – Таня вышла на кухню, подтянула к себе плед, машинально поймав выпавшего из него сонного и тёплого Терентия, припомнив, что Бася сегодня собралась на крышу – любоваться полётом листвы, а Терёне категорически запретила за ней ходить, заявив, что:
– Некоторые моменты жизни принадлежат лично мне! Лапы прочь от моих листьев!
В кухню заглянул Соколовский, оценил посапывающего Терентия, уставшую Татьяну и сказал:
– Танечка, вы были великолепны!
– Спасибо, – кивнула Татьяна. – Чай хотите?
– Нет, думаю, что с вас на сегодня уже хватит и чаёв с гостями, и начальства со всевозможными идеями и поручениями! И да! Хотел вам сказать, что я уезжаю в отпуск… Вы знаете, в какой…
– Поняла.
– Меня нет – уехал, где я, вы не знаете, вернусь через три недели, а до этого у меня отключён смартфон. Если очень будет приставать Вася, можете намекнуть, что я, кажется, упоминал что-то о медитациях в высокогорном Тибете, – усмехнулся Соколовский. – Почему-то сейчас очень модно медитировать в труднодоступных местах. Впрочем, в моей здешней профессиональной среде чем страннее, тем лучше. Ваша личная карта для расходов по гостинице у вас, денег там прилично, гости не планировались, но, если кто-то очень попросится, смотрите по личным симпатиям: не понравятся – гоните в шею! И хорошо вам отдохнуть!
Татьяна посмотрела в смеющиеся глаза Сокола и услышала дополнение к предыдущей фразе:
– Хорошо отдохнуть от меня!
– Да ладно вам, Финист Иванович, – Таня практически никогда его не называла настоящим именем, – мы будем по вам скучать! В конце-то концов, у кого ещё есть такой невероятный начальник?
Довольный Сокол, нагрузив машину свёртками и корзинами с золотыми яблоками нового урожая, уехал, и в гостинице стало тихо.
Таня, укутав поуютнее Терентия, заглянула к себе – Карина так и спала в кресле, засунув клюв под крыло, Крамеш улетел по делам, Вран ещё был в институте, и его Донна Роза понуро махала листочками золотому листопаду на улице.
Иван читал лекцию, и, судя по присланному им фото аудитории, студенты уже были близки к перегреву от плотного потока информации, а Илья, давно забыв про покусанную щукой руку, выступал на соревнованиях.