Кроу неуловимый

— Поэтому предлагаю тост за молодого Кроу! За его доблесть! За его удачливость! За то, что не посрамил честь семьи! Стоя!

Со стороны столов северян послышались одобрительные возгласы. Не сказать, что все до единого голос подали, но около половины точно не смолчали и быстрее прочих начали подниматься.

Ассиопец, что восседал по правую руку от принца, скривился, демонстративно отодвинул бокал и вроде бы негромко заговорил, но так, что даже в дальних углах шатра его прекрасно расслышали.

— Ваше высочество, не сочтите за неуважение, но я вынужден воздержаться. Нет никакой чести в том, что сотворил ваш Кроу.

Демарш со стороны гостя весьма и весьма скандальный. В большинстве случаев оправдания такому поведению нет, и сейчас я их тоже сходу не нахожу.

Но принц, казалось, чего-то подобного и ждал. Многие зашумели возмущённо, а он абсолютно невозмутимо поинтересовался:

— Что-то не так?

— Да, ваше высочество, не так. Дело в том, что господин Кроу во время пребывания на нашей территории игнорировал как наши, так и общепринятые законы. Например, он успел прославиться казнью благородных господ нашей страны. Причём казнил их позорной смертью, что совсем уж никуда не годится. Также за ним замечена склонность к нечестному бою. Имея возможность встречать наших аристократов в седле, с честным копьём или мечом в руках, он предпочитает выпускать в бой множество никчемных простолюдинов с мощными самострелами, бесславно убивая великих воинов руками никчемного быдла. Также в последние дни он неоднократно нарушал святость перемирия, атакуя наши отряды по всей северной части прибрежной равнины. И, как у него это заведено, выбирал для бесчестных атак лишь самых слабых. И отдельно хочу отметить, что нападение на осадный лагерь, за которое некоторые присутствующие готовы его прославлять, эпизод незначительный и непомерно раздутый. Как, впрочем, и другие якобы славные свершения этого юноши, что тоже не делает ему чести и к тому же…

Выслушивая этот поток нападок, я понимал, что оправдаться от некоторых будет не так-то просто. Каратели, посаженные на колья или казнённые иными негуманными способами, без внимания не остались, и даже симпатизирующие мне северяне не поймут, если я начну доказывать, что те были наказаны заслуженно. Увы, благородных и простолюдинов в этом мире ставить на один уровень не принято, жизни первых ни при каких обстоятельствах нельзя оценивать в жизнях вторых. Сколько бы безоружных крестьян аристократ не прикончил сам или руками своих верных псов, это не имеет значения. Ему такие вещи позволены, и даже если дело происходит не на войне, в худшем случае отделается денежной компенсацией.

Ну а на войне ни обвинений, ни компенсаций быть не может. Даже если при заключении мира кому-то приходится платить контрибуцию, победитель не утруждается расчётами понесённых убытков, вызванных резнёй крестьян.

Что бы я на это не заявил, меня ни северяне, ни южане слушать не станут. По всеобщему мнению, я должен был тех господ в плен взять и вернуть за выкуп или убить их достойным способом, если по какой-то причине держать в плену не получится.

Что до нечестной манеры ведения боя — это спорный момент. Сами ассиопцы благородные сшибки конницы быстро сворачивают, если верхом на боевом коне побеждать не получается. И тогда в дело вступают чёрные кварты, что выглядит ничуть не достойнее моих арбалетчиков.

Я бы даже сказал, что хуже.

К тому же в этом мире весьма ценятся те победы, что одержаны малыми силами над крупными. Почти все мои бои соответствуют, и этого достаточно для своего рода «индульгенции» на случай таких нападок.

Выходит, так себе обвинение, на совсем уж печальных недоумков рассчитанное. Даже Арсай, помешанный на стремлении пасть в благородной схватке, на такое не купится.

А ведь он далеко не гений.

Что там остаётся? «Святость перемирия»? Смешно. Меня об этом перемирии не уведомили ни посредством артефакта связи, ни птицей с донесением. Впервые я узнал о нём от пленного офицера, причём отряд этого самого офицера перед этим атаковал моё войско, даже не попытавшись сообщить о «прекращении огня». Как увидели так сразу и напали, без каких-либо.

То есть южане сами это перемирие игнорировали до такой степени, что чуть ли не половину своих войск согнали, пытаясь разбить мой отряд. Я или обходил их заслоны, или оборонялся. Единственный эпизод, который не получится объяснить «самозащитой» — уничтожение штурмовых галер и лагеря возле них.

Да и то его можно обосновать.

Намёки на то, что я преувеличиваю свои успехи, не красят этого южанина. При желании я могу камня на камне от них не оставить. Достаточно указать на эпизод с разгромом чёрной кварты, что отрицать нельзя, или попросить зачитать донесения из Феоронниса, где тщательно оценили ущерб, что мы нанесли при ночном нападении. Полное уничтожение осадных батарей — это лучшее, что может случиться при вылазке защитников города или атаке осадного лагеря извне.

Более того, я могу легко высмеять «святость» этого перемирия, указав на то, что выгодно оно лишь ассиопцам. Те очень уж мастерски влезли с предложением в нужный момент. Прям идеально подсуетились. Очень может быть, что здесь их агенты поработали, не позволив принцу вовремя ознакомиться с новостями из Феоронниса. Именно южанам сейчас выгодно тянуть время, чтобы без помех восполнить потери инженерных частей и возобновить осадные работы. Нападки на меня в этом свете выглядят нехорошо, намекая на бесчестное поведение предводителя делегации.

И, кстати, его поведение к тому же возмутительное даже безо всяких встречных аргументов. Сыпать в здешней обстановке перед такими людьми вздорными обвинениями, подавая их в хамской манере…

Истинные аристократы так себя не ведут.

В общем, при желании я могу много чего сказать в ответ. Но смысл? Это будет смотреться так, будто я оправдываюсь.

Что, в сущности, верно.

Благородные особы в такой ситуации оправдываться не должны, значит, я тоже не буду.

Этот ассиопец достаточно «красный», но до той парочки «монстров» ему далеко. Да, противник непростой, но я с ним должен справиться.

Интуиция

Мудрые люди тебе прямо говорили и говорят, что с ассиопцами связываться нельзя.

Я и без внутреннего голоса ощущал некий диссонанс. Очень уж грубый «наезд», меня провоцируют самым примитивным способом. И хотя ловушки в этой простой ситуации не вижу, но очень может быть, что она есть.