Страница 62 из 79
— Вот сейчас стало понятнее. Гуинплен, как бы тебе объяснить… Понимаешь, ты и прав и неправ одновременно. Во-первых, надо учитывать то, что маги бывают разными. Таких, как я и Кими в нашем войске пока лишь два человека. Только мы можем бить настолько мощными навыками, что одним удачным ударом сносим до ста и даже больше врагов. У всех остальных массовых навыков или нет вообще, или есть один лишь Огненный шар, а он не очень-то массовый даже на высоких уровнях. Сам, наверное, видел: если двоих-троих накроет, это уже неплохой результат. Причём до таких высот Шар никто кроме меня и Кими у нас пока что не поднял. Дело в том, что это очень дорогой и, главное, долгий процесс. Если взять арбалетчика твоего уровня и обычных наших магов, до тебя им обоим очень далеко, ведь ты болтами выбиваешь больше врагов, чем они своими навыками. Также ты со своими способностями можешь устраивать охоту на прокачанных вражеских арбалетчиков и со временем получить особо сильные навыки для своего оружия. А вот побеждать вражеских магов не так выгодно, потому что стихийные трофеи из людей не выбиваются. И из этого следует второй момент: удары массовой магией изучить очень сложно. Я рад бы каждого своего мага ими обеспечить, но, увы, лишь для Кими кое-что удалось сделать. К сожалению, способ, который сработал с ней, слишком неудобен, он не подойдёт для остальных. Так что, сколько бы ты ни попытался заплатить, повторить его для тебя не смогу. Получается, ты останешься без Чёрного солнца юга и Гнева грозовых небес. Если ничего не изменится, тебе придётся ограничиваться развитием самых низовых навыков до массовых. И, как я уже говорил, массовость там не впечатляющая, и ради этого сомнительного волшебства тебе придётся потратить прорву времени. Как ты, должно быть, знаешь, мои рядовые маги свою магию получали в Запретной пустыне и в Лабиринте. Останется ли способ с Запретной пустыней доступным и дальше, мне неизвестно, а Лабиринт, предполагаю, недоступен минимум до конца этой войны. Получается, даже низовые навыки тебе в ближайшее время получать негде. Такие вот дела… И да, должен добавить, что ты достойный воин и заслуживаешь не просто второй шанс, а куда больше. Увы, мои возможности далеко не безграничны, много обещать не могу, но что до магии, никаких препятствий тебе не будет. Разумеется, в пределах ограничений, о которых я только что рассказал. Если не передумаешь, при первой же возможности постараемся обеспечить тебя нужными параметрами. Так что жди момента, когда ситуация с дальнейшим развитием наших магов определится. Гарантирую, ты станешь первым, кого мы отправим в Лабиринт или хотя бы в Запретную пустыню. А пока что разворачивайся и шагай спать. И да, мешок со своими сокровищами забрать не забудь.
— Спасибо вам, господин, — поклонился Гуинплен. — Клянусь, если я стану магом, вы не пожалеете об этом. Арбалет, конечно, хорошо, но магией я смогу убивать быстрее и больше. Гораздо больше. Наверное. Я постараюсь сделать всё для того, чтобы получить новые навыки, самые сильные. Они мне очень нужны, ведь с ними я убью столько врагов, что вы будете очень мною довольны. Врагов у вас хватает, их всех придётся убить, так что убивать придётся много.
Подошедшая Кими проводила взглядом удаляющегося Гуинплена и спросила:
— Мне не послышалось? Этот распрекрасный психопат обещал убивать ещё больше?
— Угу, — подтвердил я. — Ты не поверишь, но под Феороннисом он пристрелил семьдесят девять южан.
— Ну что ты, я ни капельки не удивлена. Если нужно кого-то убить, этот полностью ненормальный маньяк просто незаменим. Знаешь, он и меня иногда пугает, хотя меня попробуй ещё запугай. Даже для психопата у него редкая целеустремлённость, он будто одержимый. Я сама видела, как он точит болты, а они, между прочим, из мастерской уже острыми выходят. Спросила, зачем он это делает, догадайся, что он ответил.
— Чтобы убивать.
— Ну да, примерно так, — кивнула Кими. — Действительно одержимый.
Я тоже кивнул:
— Дайте мне сотни три таких одержимых сержантов, и я отправлюсь завоёвывать мир.
— И ведь запросто завоюешь, — кивнула Кими и другим голосом добавила: — Дальняя разведка только что вернулась. Впереди, на севере, от хребта и до лиманов всё кишмя кишит южанами. Они устраивают сплошной заслон по какой-то речке и по дорогам рядом с ней, мы такой толпой через них незаметно никак не проскочим. И ещё наши разведчики чуть не потеряли филина. Бедной птице сильно досталось, еле спаслась от сразу двух канюков. Похоже, кто-то из ассиопцев догадался начать щипать наши пёрышки, и этот кто-то находится недалеко, ведь у филинов радиус действия небольшой. Птиц у нас хватает, но ты представь, сколько их наберётся у южан, если они решат с нашими наблюдателями всерьёз разобраться.
— Новости не очень… — задумчиво протянул я.
— Ну а что ты хотел? Я бы на их месте после Феоронниса тоже бы взбесилась. Даже не думай, без боя мы под горами никак не проскочим, и этот бой простым не будет. Если победим, придётся отбиваться от тех, кто будут подходить и с востока, и с севера, и сзади, с юга, догонять. Они там со всех сторон нас быстро обложат. Может через тот нефрит через заслон перескочим и как можно быстрее рванём к нашим? Второй такой заслон они впереди организовать не успеют.
Я покачал головой:
— Здесь мы тоже почти обложены. Если исчезнем бесследно, даже самые тупые заподозрят, что дело нечисто. Догадаются об артефакте, что способен войско перенести за десятки километров, а это допускать нельзя.
— А то они после чёрной кварты Меннай не догадались, — фыркнула Кими.
— Насколько мне известно, нет, не догадались.
— Гедар, ты что, думаешь, они там все дураки недогадливые?
— Нет, не думаю. Но попробуй поставить себя на их место. Представь, что ты знакома с событиями лишь по рассказам, причём рассказчики во время боя сидели в лагере, откуда, сама понимаешь, видели немногое. Какие-то предположения на эту тему они могут высказывать, но не более, потому что полноценными очевидцами не являются.
— Зато там неподалёку солдат и офицеров Тхата хватало, — заметила девушка.