Кроу неуловимый

Четыре рычага, что располагаются в «рубке» позволяют приближать дополнительные артефакты к концам креста. При соприкосновении энергия начинает перетекать в рунные контуры, и на соответствующей стороне возникает усилие. Корабль начинает тянуть вперёд или назад, а также его носовую оконечность можно двигать слегка вправо или влево, что улучшает манёвренность. Для последних двух вариантов использовались относительно недорогие накопители на основе кристаллов мутно-оранжевого граната, а вот для первых двух выбрали качественные и крупные красные камни: или рубин или шпинель, я не настолько в них разбираюсь, чтобы отличить, но скорее поставлю на второй вариант. Что так, что эдак при таких размерах и чистоте цены ни разу не гуманные. Я точно знаю, что на севере за пару этих камней можно с нуля построить два или даже три не самых плохих корабля, способных ходить по бурному морю. Да, до южных посудин они сильно не дотягивают, но всё равно требуют немалых вложений.

Получается, «самоходный флот» южан — плавучее сокровище. Если его раздербанить на одни лишь драгоценные камни, что скрыты в судовых накопителях, можно собрать такую сумму, что даже мои несметные сокровища на её фоне будут смотреться не так уж и внушительно.

Начинаю понимать, почему алмазы весом больше десятка карат так трудно доставать. Всегда мучился догадками, почему при столь безбожных ценах они на витринах не залёживаются.

Так вот куда лучшие самоцветы так быстро уходят.

А если учесть, что сами «кресты» вряд ли стоят дешевле алмазов во вспомогательных артефактах, итоговая сумма затрат на все движители флотов Большого юга такова, что её представить сложно. Это несколько годовых бюджетов половины стран цивилизованного мира — не меньше. Чтобы набить трофеев на столь чудовищные цифры мне нужно на Крайний север возвращаться и лет пятнадцать оттуда не вылезать, зачищая в ноль сотни квадратных километров лучших «полян» год за годом.

Я уж не говорю про то, что без сложностей продать такое количество добычи не получится. Цены быстро упадут до смешных, обрушатся некоторые отрасли мировой экономики, потянув за собой все прочие, и можно лишь гадать, чем закончится такая финансовая диверсия.

Это невообразимые деньги. Ни одна страна в мире не потянет такие расходы.

И да, если вы скажите, что я сейчас сам себе противоречу, будете неправы. Да, Ассиопа и некоторые другие государства Большого юга как-то себе эти траты позволяют. Но что тут странного? Сильный флот у южан не только что появился, он веками создавался, артефакты при этом передавались от корабля к кораблю, пропадая лишь при загадочных исчезновениях и кораблекрушениях над глубокими частями морей. То есть расходы действительно вышли колоссальными, но растянутыми на несколько поколений и потому безболезненными.

Ладно, сейчас не время забивать голову экономическими вопросами. Надо вытаскивать это сокровище и срочно делать ноги.

Как мы ни торопились, а быстро разобраться с артефактом не получилось. Он, полагаю, весьма крепок, раз пережил долгое пребывание на дне морском, однако испытывать его на прочность не хочется. Поэтому разворотили кораблю весь нос, после чего аккуратно отделили артефакт от системы креплений.

Вытаскивать его на сушу не пришлось. Как только предмет теряет связи с окружением, моё Скрытое вместилище начинает считать его отдельной вещью. А так как пространственный артефакт у меня благодаря Лабиринту прокачан до невообразимых значений, даже такие здоровенные агрегаты запросто в него помещаются.

Бяка, внимательно проследив за исчезновением огромного креста, сделался молчаливым, и пока мы направлялись к лошадям, помалкивал, погрузившись в себя.

И лишь в седле его, наконец, прорвало:

— Гедар, я тебе очень, прям очень-очень благодарен за то Вместилище, что ты мне выдал. Но, знаешь, будь оно таким же, как у тебя, я бы мог существенно улучшить моё материальное положение. В смысле наше.

— Нет уж, мне хватило тех диванов, которые ты из-под задниц ассиопских офицеров умыкнул.

— Не умыкнул, а трофей! И диваны это такая мелочь… — взор приятеля стал мечтательным. — С таким Вместилищем, как у тебя, я бы такую мебель целыми гарнитурами смог воро… захватывать абсолютно законными трофеями в честном бою. Кстати, те диваны навели меня на очень интересную мысль… Впрочем, тебе лучше о ней не знать.

— Господин! — крикнул разведчик. — Вижу зарево где-то в районе тракта!

Я улыбнулся.

Похоже, Камай наконец-то нашёл подступы к какому-то обозу. И охраняемая ночная стоянка южан не спасла.

— Ну так чего стоим, бойцы⁈ — выкрикнул я. — Надо посмотреть, что там вытворяет наш идзумо!

— Да! Мы тоже хотим это вытворять! — одобрительно заорали самые дерзкие воины.

Короткого боя с моряками им не хватило.

Даже чувствительные потери не охладили их пыл.

Вражеский офицер выглядел так, будто мои бойцы избивали его долго и с особой тщательностью. В принципе, второе предположение имеет под собой почву, они обожают южных командиров физически наказывать, а вот первое явный вздор, потому что этот отряд дружинники разнесли за считанные минуты.

То есть времени для длительных экзекуций у них не было.

Да сколько там тех всадников оказалось? Сотен пять от силы. Аристократическое ополчение, конечно, непростые противники, но качество его различается по силе кланов, и эти явно не находились на вершине топа. Ну а нас там оказалось почти столько же, и если по количеству приличных альф мы проигрывали, по среднему уровню превосходили неприятеля многократно. Там ведь не все сплошь благородные, в основном оруженосцы, слуги и прочая братия, где всякие беты вперемешку с приличными омегами. Плюс мы о них знали заранее, а они о нашем приближении не подозревали до последнего и потому вели себя расслабленно. Двигались южане на запад, дабы усилить очередной опоздавший за нашей стремительностью заслон. То есть это не погоня со следопытами и приличной разведкой.

Но всё же как-то странно. Мы не первый раз так южанам кровь пускаем, а они зачастую всё такие же беспечные.

Пора бы начинать понимать, что дичь, которую они загоняют, имеет склонность то и дело меняться с охотниками ролями.