Страница 66 из 107
— Людмила, я…
— Молчи. — Мое шипение режет воздух, как лезвие. — Теперь слушай меня. Внимательно. Это не истерика. Это не ультиматум. Но если его тень, его запах, его голос, хотя бы намек на его присутствие еще раз промелькнет в радиусе видимости Яны — наших отношений не просто не станет. Они станут для тебя самой дорогой ошибкой в твоей длинной и, я уверена, небезупречной жизни.
Я вижу, как напрягаются его челюсть. Он смотрит на меня, не отрываясь. В его глазах — не гнев. Что-то более сложное. Понимание масштаба провала?
— Он больше не подойдет. Никогда. Я это гарантирую.
— Ты уже гарантировал, — холодно отрезаю я. — Теперь я верю только действиям.
Я поворачиваюсь и иду к двери.
— Люся, — его голос останавливает меня, когда моя рука уже на ручке.
Я не оборачиваюсь.
— Да?
Пауза.
— Прости.
Я не отвечаю. Открываю дверь и выхожу. Лифт везет меня вниз. Только когда я выхожу на холодный ночной воздух и делаю первый глубокий вдох, я понимаю, что все тело дрожит от напряжения. От ярости, которую пришлось сжать в алмазный кулак и не разжимать.
Я сажусь в машину и смотрю на освещенные окна его этажа где-то наверху. Идиллия кончена. Началось что-то другое. Суровое, взрослое, пахнущее сталью и болью. Но это — плата. Плата за то, чтобы мой ребенок мог спать спокойно. И я готова ее платить. До последней копейки.