Биас

Глава 19

Воспитанная годами привычка к дисциплине и врождённое упорство стали неплохим подспорьем в деле повторного изучения школьных предметов. Часть проблем решилась простым переводом терминов и понятий — в естественнонаучных дисциплинах и математике. Но отдельной задачей оказались литература и русский язык.

Как Джунки вскоре понял, Ирина Соколова была главным «филологом» класса, получая неизменно высокие оценки. И сперва он надеялся, что знания каким-то чудесным образом остались в Иркиных нейронах. Так ведь оно по идее работает? Сам язык он ведь понимал! Но не тут-то было: ни витиеватых правил русского языка, ни сюжетов многочисленных литературных произведений он не помнил. Пустота!

Выручала Маринка. Подружка первые дни давала списывать домашку, а потом долго и нудно объясняла и правила, и каждый пример в отдельности. Джунки смотрел на старательную школьницу и невольно вспоминал Минджуна: то же спокойствие, рассудительность, терпение — даже там, где он, по её же выражению, тупил.

Очень кстати оказалась легенда о сотрясении! Джунки было неловко врать, но этого делать и не пришлось. Маринка в красках рассказывала учителям про столкновение в метро, про потерю сознания, про отсутствие признаков сотрясения — по словам медиков. «Но вы же понимаете, что человеческий мозг — вещь сложная и ещё мало изученная!» — добавляла девочка, и все учителя понимающе кивали.

Так что в конечном итоге Джунки и сам мог пересказать эту ситуацию, словно и впрямь её пережил.

Одноклассники не могли не отметить новый Иркин имидж. Сперва — в свойственной им манере. Как-то утром Славка, пробегая мимо, отпустил сальную шуточку про «активный поиск» парня и «отвлекающий манёвр» на экзаменах, плотоядно смотря на Иркины коленки.

— Мне кажется, Ирунь, он к тебе неровно дышит!

— Это как — неровно дышит? — Джунки сразу же представил себе парня, мучающегося от каких-то неизлечимых проблем с лёгкими.

— Да втрескался! Что непонятного?

И как сказать Маринке, что непонятно всё? Видимо, непонимание было написано у него на лице. Подружка цыкнула:

— Ты после своего столкновения — как иностранка, Ир! Не понимаешь разговорный язык! Да любит тебя Славка! А задирается, потому что ты всеми мыслями и чувствами там, в Корее, со своими рисинками. Это ревность, подруга!

Джунки недовольно фыркнул. Отчего это так сложно — открыто и честно рассказать о своих чувствах? Почему надо играть в дурацкие игры с обзывательствами и тычками? Может, Маринка всё же ошибается?

Следующее утро, как всегда, началось с приветственного тычка Славки. Но в этот раз Джунки успел собраться и отреагировать. Увернувшись от плеча одноклассника, он отступил в сторону. Славка потерял равновесие и полетел бы на пол, если бы не стена, в которую он врезался от неожиданности. Не дав парню опомниться, Джунки схватил того за запястье.

— Ещё раз толкнёшь меня, я тебе руку сломаю! — произнёс спокойным, даже каким-то ледяным тоном.

Опешивший Славка не сразу подобрал слова, чтобы ответить девчонке.

— Ну, ты даёшь! — Маринка подлетела, как всегда, неожиданно. — Немного проучить этого дурачка давно следовало. Мы завтра уже школу закончим, а он всё как в детском саду себя ведёт! Пошли скорее!

— Куда?

— Как куда? — взвизгнула подруга. — У нас физра! Надо переодеться!

Непонятное слово в расписании Джунки и сам вчера видел. Вот только значение от него ускользнуло. На автопилоте поплёлся вслед за причитающей Маринкой. Та бежала по узкому коридорчику, оборачивалась и шипела:

— Скорее, скорее! Михална убьёт, если опоздаем!

Джунки улыбнулся, найдя неожиданную параллель с его товарищами по группе. Сколько раз они вот так же стайкой бежали по переходам за сценой в поисках нужного выхода или какого-то недостающего реквизита. И точно так же Минджун поторапливал мемберов, грозя всеми возможными и невозможными проблемами!

Маринка добежала до небольшой каморки в стороне от широкой двери и пихнула Джунки внутрь. Крошечное помещение, почему-то очень плохо освещённое. По периметру — скамеечки и крючки на стенах. Но главное — здесь были все девчонки из их класса! Школьницы весело болтали, стягивая с себя школьную форму. Кто-то уже стоял в лифчике и рассуждал о решении задачки по алгебре.

— У нас физкультура, Ирка! И если у тебя нет освобождения, то советую поторопиться и переодеться скорее! Иначе будешь бежать три лишних круга!

Никакие лишние круги сейчас не пугали Джунки так, как стайка полуголых девчонок в одной с ним комнате! Густо покраснев, он вылетел из раздевалки и под злобные Маринкины крики побежал в туалет. Вот, значит, зачем мама заботливо пихнула ему спортивный костюм! Можно было бы и догадаться! Провозившись дольше положенного, Джунки вернулся в спортзал. Понятное дело, с опозданием.

Высокая статная женщина в спортивном костюме посмотрела на него сверху вниз и покачала головой.

— Ирина Владимировна Соколова! Спорт — это жизнь! Это здоровье и долголетие! Даже если вам не пригодится математика или литература, спорт из своей жизни вы не сможете изгнать при всём желании! Откуда такой наплевательский подход к предмету?

— Простите, пожалуйста. Я была в туалете.

Ребята в зале дружно захихикали. Джунки был отчасти согласен с учительницей, но вдаваться в подробности не имело смысла.

— Да не беспокойтесь так, Ольга Михайловна! — подал голос Славка Горохов. — Ирка у нас внезапно прокачалась до уровня «Брюс Ли», чего ей школьная физра!

— Если такой шутник, Горохов, будешь бежать вместе с Ириной дополнительные три круга. Она за опоздание, а ты за неуместный юмор.

Джунки привычно сжал кулаки и побежал. Неделя регулярных пробежек и зарядки не сделала его новое тело спортивным, но кое-какие подвижки всё же наметились. Бежать явно стало легче! Когда закончились круги «для всех», и они остались вдвоём с нечаянным напарником, дыхание уже сбивалось, но отступать, особенно перед Гороховым, было позорно! Джунки вспомнил, сколько раз выкладывался на сцене по полной, до последней капли энергии! Так что ноги отказывали, стоило дойти до гримёрки! Но перед зрителями надо было всегда выглядеть свежим и полным сил!

— Ведьма! — задыхающийся Горохов прошипел в спину, когда Джунки его обогнал.