Биас

Пресс-конференция тянулась мучительно долго. Множество вопросов руководству, каждому из ребят. Минджун следил за обстановкой и прикрывал ребят в особо неудобных ситуациях. Я уже почти расслабилась, считая, что про меня, видимо, забыли. Видит Бог, я нисколько не огорчилась бы. Но внезапно прозвучало имя Джунки. Молоденькая блондинка из первого ряда лучезарно улыбалась, глядя прямо на меня.

— Скажите, как вы чувствуете себя, впервые оказавшись в Америке?

Я ожидала подобный вопрос, поэтому почти не нервничала.

— Мы очень долго готовились к этому туру, поэтому счастливы наконец встретиться с зарубежными фанатами. Надеюсь, сегодня создадим хорошие воспоминания, — я старательно выдавала то, что запомнила из тренинга накануне.

Вслед за коллегой вопрос задал молодой человек из глубины зала:

— Что вы чувствуете к своим фанатам?

— Я чувствую глубокую признательность! — я старательно вспоминала все виденные мной интервью с Джунки. — Чувствовать поддержку и любовь наших зрителей — бесценно! Они окрыляют, давая силы творить дальше.

Третий вопрос выплыл из общего гула.

— Джунки-щи! — я вздрогнула, услышав корейское обращение, и уставилась на мужчину средних лет, судя по всему, этнического корейца. — Какой момент трейни-периода был для вас самым тяжёлым?

Я опустила взгляд, делая вид, что собираюсь с мыслями перед ответом на непростой вопрос. На самом деле я понятия не имела, что отвечать! Как выяснилось, я совсем мало знала того, кого называла биасом. Я открыла рот — и поняла, что в голове пусто. Ни одной заученной фразы. Ни одного воспоминания. Потому что они были не моими.

— Если Джунки позволит, я бы ответил, — пришёл мне на выручку Минджун. — Все знают, что наш макнэ — ведущий танцор в группе. Безумно творческий, безумно талантливый. Но как многие талантливые люди, он был совершенно не знаком с дисциплиной. Нам всем было трудно привыкнуть к постоянному взаимодействию друг с другом. Мы все такие разные. Но Джунки, пожалуй, было тяжелее остальных.

Я опустила руку и сжала ладонь Минджуна в знак признательности. Он едва заметно кивнул.

Люди вокруг ещё о чём-то разговаривали. Ребята отвечали на какие-то вопросы. Но к моему счастью, это испытание уже подходило к завершению.

Выходя из зала, стараясь слиться с окружающим пространством. Не такая простая задача, когда ты звезда мировой величины, на которую направлены все камеры! Минджун снова оказался рядом.

— Отлично, Джунки! Этот этап позади, мы справились. — я улыбнулась. — Но расслабляться пока рано. Сейчас перерыв до обеда, а потом фотосет.

Господи! И когда это всё закончится!

Время сжалось, ускоряя жизнь вокруг, как в каком-то фантастическом сериале.

Поднялась наверх, в номер. Растянулась на кровати. Сил не было ни на что — только звенящая пустота в голове. Но не та, которая освобождает от груза, а та, что, наоборот, давит. Я представила, что моя голова — это воздушный шарик. Он раздувается от этой пустоты, раздувается… А потом — хлоп!

Дверь открылась со щелчком, пропуская Минджуна внутрь.

— Не время валяться, макнэ! Передевайся и бегом вниз — на обед. Потом фотосет и до утра отдыхаем. Советую не тратить время на ерунду, а хорошенько выспаться!