Страница 85 из 105
Густые серо-синие сумерки, скрадывая очертания порта вдалеке, накрывали собой морские просторы вокруг корабля и частично поглощали фрагменты его надстроек.
Где-то рядом послышался грубый мужской хохот, зачем чиркнула зажигалка, и через пару секунд в порывах просоленного морского ветра почувствовались горькие миазмы дешевого табака.
Я посмотрела на экран телефона и увидела сообщение от Кости. Стрельцов был уже совсем рядом.
Я прижала телефон к груди, зажмурилась и вздохнула, мысленно убеждая себя, что всё получится и всё будет хорошо.
Стараясь убедить себя в благоприятном исходе событий, я торопливо влезла в спасательный жилет. Как ни странно, в нём стало даже потеплее. Вместе с тем стало спокойнее. Чуть-чуть. Просто теперь я меньше боялась утонуть.
Оттягивать было нельзя. Чем больше я медлила, тем больше ощущала, как решимость, точно песок из клепсидры, неумолимо истощается внутри меня.
Я собралась с духом, мысленно послала все свои страхи по известному адресу — это придало немного бодрости — зажмурилась на секунду, и выскочила на верх.
Меня тут же обдало порывом ночного ветра, с брызгами морских волн. От холода перехватило дыхание, чувство страха вспенилось и вскипело во всем теле.
Но я не остановилась. Бегом бросилась к борту — нужно было выпрыгивать по ближе к носу судна, чтобы минимизировать риск попасть под винты — забралась на перила борта. Тут же поздний вечер прорезал чей-то предупреждающий ругательный крик. Я увидела, как на корме корабля вспыхнул прожектор, и его луч стремительно метнулся в мою сторону.
Я глянула вниз, темное море влажным холодом дышало в лицо и ожидало момента поглотить меня. Я не заставила его ждать и, увидев впереди огни, приближающегося небольшого судна, спрыгнула в низ.
В миг полёта вниз мир вокруг меня застыл, замер, разбился на осколки и свернулся в спирали черно-сине-бело-желтого калейдоскопа.
Сердце успело ударить лишь один раз, прежде чем я, с шумным плеском, и брызгами рухнула в воду.
Морская толща поглотила меня, сдавила в тисках темноты и солёного холода, отбирая возможность дышать и видеть… а затем пружинисто и плавно вытолкнуло меня обратно.
Едва оказавшись на поверхности, я жадно, сквозь облепившие лицо мокрые волосы, втянула в себя ветреный промозглый воздух.
Кривясь и мотая головой, я убирала с лица мокрые и липкие пряди волос. Меня качало на волнах, морской ветер вился над головой и бросал в лицо брызги воды.
Ноги ощущали пугающую пустоту глубины непроницаемо темного моря.
Откуда-то, сквозь вой ветра, продолжали звучать прерывистые мужские крики, а совсем рядом со мной прозвучал стихающий гул двигателя.
Я испуганно оглянулась… и увидела покачивающуюся на волнах Айседору Дункан.
Хоть она и была без огней, я сумела различить знакомую мне серебристую надпись на борту и стоящего на палубе Костю, который спустил мне трос в воду.
Я как можно быстрее подплыла к яхточке, вцепилась в трос, и Костя фактически выволок меня наверх.
— Чёрт, Лана! О чем ты только думала?! — ругаясь бросил мне Стрельцов.
Он подхватил с палубы два широких полотенца и очень заботливо, плотно замотал меня в них.
— Дуй вниз и грейся, — велел Стрельцов, а сам рванул к рулевой рубке.
У нас были очевидные проблемы: Барракуда, ощупывая море вокруг многочисленными лучами прожекторов, довольно проворно разворачивалась в нашу сторону.
— Мы сможем уйти?! — взволнованно крикнула я.
— Скорее всего! — рявкнул в ответ Костя, заводя мотор и выкручивая штурвал.
Судно резко качнуло в сторону, яхта чуть накренилась, меня швырнуло в сторону, и я едва успела ухватиться за поручень на лестнице в каюту яхты.
Уже внутри я позволила себе упасть на диван, а в ближайший иллюминатор увидела мелькнувшую вдалеке «Барракуду».
Тревожное чувство вместе с ощущением влажного, противного, мокрого и промозглого холода, всё ещё липло ко мне, забиралось глубоко в тело и доставало аж до позвонков.
Нервное, но легкое оцепенение ползло по плечам, спускалось по спине и ёрзало на животе.
Я ощущала долгожданное тепло, я отчаянно и жадно поглощала это желанное блаженное тепло. Шепотом я поблагодарила Костю за горячий чай в термочашке и сложенную рядом сухую одежду. Не знаю у кого он её одолжил, но, несмотря на неподходящий размер — который был мне несколько великоват — я с благодарностью переоделась и припала к термочашке.
Жадными, но осторожными глотками я впитывала в себя ароматный согревающий дух чая. Никогда бы не подумала, что могу с таким наслаждением вливать в себя обычный чёрный чай с лимоном, который я, кстати, в чае не жалую.
Впрочем, особенно насладиться распитием горячего напитка не получилось, яхта набирала скорость — паруса на ней были явно лишь ради романтического образа — и мне приходилось вжиматься спиной в сидение, чтобы не завалиться назад.
Я вытерла волосы и скинула полотенце. Попробовала дотянуться до сухой одежды, как яхта под управлением Кости внезапно заложила резкий вираж.
Глухо вскрикнув я смешно завалилась на бок.
Сев ровно, я стянула с себя противно липнущую к телу футболку, поспешила одеть сухую — похоже Костя одолжил её у фанатки «30 seconds to the Mars» — а затем начала одевать весьма изношенные легинсы. Надеюсь, эту одежду никто не носил после последней стирки.
Я едва только успела просунуть правую ногу в штанину, как яхту вновь резко качнуло и я, издав очередной жалобный крик, ухнулась в другую сторону, в крайне неловкой и смешной позе.
Насилу, я всё-таки сумела вдеть вторую ногу в легинсы и осторожно поднялась на ноги.
Поправив футболку и бросив оценивающий взгляд в зеркало, я только вздохнула — видок у меня был ещё тот! — а затем поднялась по ступеням на палубу.
«Айседора Дункан» уже замедлила ход и плавно подходила к каким-то мелким островам или крупным рифам, сплошь заросшим дикими кустарниками. Костя с величайшей, я бы даже сказала с филигранной точностью «припарковал» яхту между двух плоских скал, поднимающихся вверх на добрые пять-шесть метров и заглушил моторы.
— Лана! — шепнул он мне. — Погаси все огни в каюте! Быстрее! И ни звука!
Я поспешила послушаться его, а затем вернулась наверх.
В полной темноте, нарушаемой лишь встревоженным биением наших сердец и плеском волн с подвывающим ветром, мы сидели в рулевой рубке яхты и не отводили взгляда от огромного и зловещего силуэта «Барракуды».