Страница 73 из 105
Стрельцов сзади подобрался ближе ко мне. Ближе, чем позволяли правила приличия…
— И откуда только ты всё это знаешь?
Смеющийся голос Кости прозвучал над самым моим ухом, отчего вызывал благоговейную чуть-чуть вибрирующую щекотку на коже шеи, плеч и спины.
— Мне о ней рассказывал мой преподаватель по танцам, — усмехнулась я.
— Ты ещё и танцами занималась? Помимо медицины? Вы, москвичи, постоянно куда-то торопитесь и пытаетесь успеть всё и сразу.
— Ты не поверишь, но жизнь становится в сотню раз интереснее, когда познаёшь её с разных сторон и сам развиваешься, как личность максимально разносторонне, — хихикнув, чуть ехидно заметила я, но тут же добавила. — Правда, нужно уметь, при всем этом, концентрироваться на главном.
— И что для тебя было главным на протяжении твоей жизни? — подумав, спросил Костя, который как раз в это время смывал грязные потеки с внешней стороны иллюминаторов.
Я перестала оттирать кресло чужой каюты и задумалась.
А ведь и правда? Что для меня было главным? Сейчас то я, наверное, могу ответить на этот вопрос, но все эти восемнадцать лет, до этого рокового приезда в Анапу, что было для меня самым первостепенным? Чем я жила и чем дышала?..
С пугающей пустотой и нарастающим страхом внутри, я осознала простую истину, что, по сути, всю свою жизнь я не просто послушно следовала указаниям своих родителей и деда Клима! Я жила ради цели, которуюони для меня выбрали. Всё это время для меня главным было закончить школу и поскорее поступить в университет, я была уверена, что в этом мое предназначение, как бы пафосно это не звучало! А у меня… у меня самой, получается, ничего и не было. Очень недолго я занималась бальными танцами, которые позволяли отдалится от жизни в вечных обязательствах и строгих правил, но никто в семье никогда всерьёз не относился к этому моему роду деятельности. Как, впрочем, и к другим моим увлечениям…
— Лана? — Костя заботливо коснулся моего плеча.
— А? — рассеянно спросила я. — Что?..
— Ты надолго ушла в себя, — объяснил парень. — Я… ляпнул что-то не то?
— А, да нет… — я выдавила грустную улыбку. — Всё в порядке…
— Точно? — Костя чуть склонил голову к плечу.
Он кстати был облачен в старую темную майку, с полустертым изображением какой-то рок-группы. Майка весьма выразительно облегала рельефные мышцы его гибкого торса и подчеркивала мускулы на узловатых руках.
— Абсолютно, — шепнула я, улыбаясь в его зелёно-карие глаза.
— А что у тебя на носу? — вдруг нахмурившись, наклонился ко мне парень.
— Что? Вот здесь? — я коснулась носа пальцами правой руки.
— Нет, убери руку… — попросил Костя.
Я послушалась.
— Вот тут, — бросил Стрельцов и тут же мазнул малярной кистью прямо по кончику моего носа.
— Ах ты! — я отшатнулась от него, схватившись за нос.
Костя победно засмеялся, но я тоже схватила одну из кистей в пластиковом ведерке с краской и мазнула его по щеке.
— Получил?! — ликующе вскричала я.
— Это самое малое, что рассчитываю получить от тебя, — засмеялся Костя.
— Мечтать не вредно! — воскликнула я и сделала новый выпад кистью с желтой краской.
Костя, с широким желтым мазком на небритой щеке, со смехом отскочил прочь и врезался в холодильник.
— Осторожно! — воскликнула я и хихиканьем добавила. — Не круши задницей чужие холодильники!
— Он просто стоит не удобно, — оправдался Стрельцов.
— Конечно! — протянула я. — Его хозяин должен был предусмотреть, что у него по каюте будет прыгать здоровый бугай и сшибать всё своими филейными частями.
Костя бесцеремонно открыл дверцу приземистого черного холодильника.
— Видишь, всё с ним в порядке… Ух ты! А что это у нас такое?
Он наклонился и взял с полки холодильника упаковку торта.
— Ты что делаешь? — напустилась я на него. — Костя, положи сейчас же назад! Это же чужое!
Но, Стрельцов с чертовщинкой в глазах, лукаво ухмыльнулся и, прежде чем я успела что-то сделать, снял круглую крышку упаковки и, игнорируя мой шокированный взгляд, взял один из треугольных кусочков с кремовыми цветными завитушками.
Игнорируя все мои протесты, он поднял торт над головой, чтобы я не могла отнять его и откусил от куска в левой руке.
— Костя — это чужой торт! — испуганно и сдавлено пискнула я.
— М-м-м, — промычал в ответ Костя, с блаженной физиономией. — А на вкус, как родной!..
— Ты дурак? — бессильно спросила я. — Вломился в каюту чужой яхты и стоишь тут, жрёшь чужой тортик…
— Да ладно тебе, у него после завтра срок годности истекает, а мы эту посудину максимум через неделю сдадим владельцу, — пожал плечами Костя. — Торт клёвый! Жалко, если пропадёт… Попробуй!
Он поднёс упаковку к моем лицу.
Я пару секунд смотрела на счастливое лицо парня, которые с наслаждением пережевывал лакомство, затем опустила взгляд в упаковку.
Переборов стеснительность и барьер воспитания, я аккуратно взяла один маленький отвалившийся кусочек и попробовала.
— Ну, как? — спросил Костя. — Вкусно?
— Ага, на вкус, как воровство чужой еды, — проговорила я и посмотрела на Костю. — Я не измазалась?
— Сейчас, подожди, — Костя наклонился ко мне.
Он оказался так близко, что я могла видеть свое отражение в его неумолимо манящих меня зелено-карих задорных глазах.
Его лицо было в сантиметре от моего. У меня сбилось и на мгновение остановилось дыхание, волнение вздувалось в груди и сдавливало живот, теплящееся нервирующее чувство встревоженно заметалось в моем сознании, а по телу быстро распространилась колкая частая пульсация.
— Кажется, что-то есть, — тихо проговорил Костя, наклоняясь ко мне всё ближе.
Его горячее дыхание легонько, вскользь коснулось моих губ, я непроизвольно подалась ему навстречу.
Он с неожиданной напористостью впился в мои губы, как будто стараясь поглотить меня страстным желанным поцелуем. Я не была готова к такому долгому, глубокому и властному поцелую, но безвольно уступила, покорно отвечая на страсть Стрельцова.
Костя на удивление целовался умело, со знанием дела, как будто нежно выпивая меня, но даря взамен безмятежное блаженство. Это было похоже, на легкое опьянение или наркотическое воздействие, я буквально мякла и таяла в его руках, не в силах сопротивляться воле парня.
Кто бы мог подумать, что улыбчивый дурашливый парнишка может ТАК целоваться?!
Тут в иллюминатор яхты кто-то быстро и требовательно постучал.