Страница 49 из 105
Сорель, как мне казалось, гораздо больше реагировал просто на слова и интонацию, нежели на их содержание. Однако ко мне он явно был настроен дружелюбно и располагающе. Мне так никто и не объяснил, почему строптивая рыбина согласна общаться только со мной. Но сейчас гораздо важнее было то, что дальше разговоров и обрызгивания водой у нас дело не двигалось.
Сорель игнорировал мячики, обручи и прочие игрушки. И никакие вкусняшки, даже специально привезенные для него мороженные языки синих китов (ну и гадость!), которые являются деликатесом для косаток, не могли заставить его выполнять даже самые примитивные номера.
— Ну, вот это и есть наша главная проблема, — вздохнула Сашка. — Он категорически отказывается учится и выполнять номера.
Она с сожалением вздохнула. Я, прокручивая в руках цветной мячик, стояла на коленях у воды и наблюдала за Сорелем. Я смотрела внимательно, придирчиво и цепко разглядывая каждое его движение. Мне почему-то показалось, хотя, конечно, я могла ошибаться, что движения Сореля под водой не хаотичны… То есть не бессмысленны. Он не просто мечется под водой из стороны в сторону. Я помнила выступление других косаток и их поведение на дрессировке. Все они просто кружили по часовой стрелке в воде, в ожидании команд дрессировщиков и наград в виде лакомств.
Но Сореля ни то, ни другое, категорически не интересовало.
— Саша… — медленно произнесла я, наблюдая за косаткой, — а скажи пожалуйста, вы ему включали музыку?
Сашка с недоумением поглядела на меня и пожала плечами.
— Ну, конечно. Мы всегда…
— Такую, как он хочет? — уточнила я глядя, на Сореля.
— Эм-м… — замялась Сашка. — Ну… наверное.
— Так, ясно… можешь показать мне, где включается музыка во время представлений?
— На месте конферансье, — Саша показала мне, где находился трибуна конферансье.
Она представляла собой отдельно вынесенный застекленный балкончик с пультом управления музыкой, световыми эффектами, двумя ноутбуками, микшерами и микрофонам.
— Мы обычно ставим какой-нибудь рэп или…
— Дешевую попсу из девяностых, — кивнула я. — Я помню.
Я увидела выражение лица Саша и добавила:
— Саш, ну прости меня, но это же правда… У вас звучит или самая ходовая поп-музыка с примитивным бессмысленным содержанием или какой-то полубандисткий рэп.
— Ты не любишь хип-хоп? — усмехнулась Саша.
Я чуть скривилась.
— Знаешь, по большей части, и содержание рэп-куплетов и музыкальное наполнение… полностью оправдывают происхождение этого жанра. Ну, сама послушай. Про что читают рэперы?
— Про что? — вскинула брови Саша.
— Чаще всего, про выпивку, секс, наркотики, дорогие тачки и про то, что сам артист всего этого добивался, а в него, беднягу, никто не верил.
— А сама ты, что слушаешь? — полюбопытствовала Саша.
— Сейчас покажу, — усмехнулась я, — может быть даже у нас, с Сорелем совпадут вкусы.
Я отыскала одну из современных обработок Бетховена и запустила.
— Серьёзно? — шепнула Саша. — Ты слушаешь классику?
— В том числе, — я пожала плечами. — Это не мешает мне слушать фолк-рок или того же Басту, например.
Сашка захихикала.
— Вот это разброс по вкусам. Подожди, но Баста же читает рэп…
— Я не говорила, что весь рэп ужасен, и потом у него песни реально со смыслом, причем важным и глубоким. Тот же «Выпускнной», вообще шедевр, на мой взгляд.
Я лишь пожала плечами.
Косатка внизу, внезапно, замедлила движение. Затем развернулась в другую сторону. Сорель явно услышал музыку, которую раньше ему слышать не доводилось. Его движения стали другими. Ещё более текучими и плавными, почти в такт звучанию мелодии «К Элизе».
Я чуть улыбнулась. Потрясающая акустика помещения позволяла в полной мере впитать в себя текучую и переливчатую мелодию старика Людвига.
Но, Сореля она явно не слишком впечатлила.
— Ладно, — проговорила я, — попробуем, кое-что другое.
Я попробовала ещё пару мелодий из признанной классики, но косатка их почти проигнорировала.
— Хорошо, — хмыкнув, ответила я и поставила кое-что из британского рока семидесятых.
Эта музыка Сорелю пришлась чуть больше по вкусу, во всяком случае его движения стали активнее. Он несколько раз показался на поверхности, помахивая плавником и шлепая им по воде.
— Он реагирует на музыку! — тихо, но восторженно проговорила Саша.
— Похоже на то, — довольно проворковала я, любуясь движениями Сореля.
Я выключила рок и запустила парочку композиций из джаза, а затем мне попалось кое-что из блюза.
— Хм, — я выбрала один из треков BB King-а и запустила его. — Посмотрим, как тебе зайдёт «The thrill is gone».
И едва зазвучали первые аккорды блюзовой классики. Как поведение пятитонной косатки изменилось просто мгновенно.
Он на мгновение замер посреди бассейна, затем всплыл почти вертикально и высунув морду из воды, точно под музыку, завертелся вокруг своей оси, изредка помахивая плавниками.
— Вот оно, — я расплылась в улыбке и обернулась на Сашу.
А та во все глаза удивленно глядела вниз. Видимо, при ней Сорель никогда ничего подобного не вытворял.
— Так, всё… садись за ноут, поставишь эту вещь сначаа, — сказала я, уступая Сашке место в кресле перед двумя ноутбуками, на которых скакали разноцветные столбики эквалайзеров. — Потом попробуешь другие композиции BB King-а и остальных, похожих исполнителей.
— А ты куда? — спросила Сашка, усаживаясь перед пультом и ноутами.
Я обернулась на неё у двери.
— Ты не поняла?! — с радостным восторгом, спросила я. — Он хочет танцевать! Ему только нужно показать, как!
С этими словами я спустилась вниз, подхватила ведро с «деликатесами» для косаток и подошла к краю сцены, перед бассейном.
Не могу сказать, что я гениальная танцовщица, но музыкальный слух у меня в порядке, а пластику и чувство ритма воспитали бальные танцы, которыми я занималась до девятого класса. Пришло время вспомнить «молодость».
Я понимала, что каких-то сложных связок и элементов Сорелю не повторить, и потому начала с простых, но красивых движений.
Примерно то, что я танцевала лет в девять-десять, наверное.
Сорель почти сразу заинтересовался тем, что я вытворяла у края воды и подплыл к сцене вплотную.
— Давай, здоровяк! — задорно крикнула я, проникаясь ритмом композиции и пропуская через себя блюзовые аккорды. — Двигайся! Ты ведь этого хочешь! Ты хочешь танцевать! Давай… Покажи, что ты можешь!