Незабудка

» 22 «

Матильда

На этот раз я не стала открывать глаза и попыталась оценить ситуацию. Мы определённо больше не находились в автомобиле. В новом месте сильно пахло кокосово-ванильным кондиционером для волос и… одеколоном. Медленные шаги по камню отражались от стен, кто-то нёс меня, голова невыносимо болела, несмотря на то что она бережно покоилась на широком мужском плече. Мои запястья и лодыжки всё ещё были связаны.

Ещё до того, как он заговорил, я поняла, что меня держит на руках Кьелл-Сигге.

– Эти сойки такие страшные, – тихо сказал он. – Как думаешь, они носят маски, даже когда спят? Я имею в виду, что они делают, когда хотят познакомиться с кем-то поближе?

– Не все из них такие безнадёжные романтики, как ты, Водяной, – ответил Тан откуда-то позади нас.

Я осмелилась слегка приподнять веки, но не смогла ничего разглядеть, для этого было слишком темно. Должно быть, мы находились где-то под землёй в узком коридоре с низкими потолками.

– Пошевеливайся, я не ел уже восемь часов и очень хочу, чтобы до прихода Морены в мой желудок упало что-нибудь съедобное, – потребовал Тан.

– Я не могу идти быстрее, я почти ничего не вижу, потому что ты всё время светишь мне в спину, – сказал Кьелл-Сигге. – Будет лучше, если ты пойдёшь впереди.

– Просто включи свой фонарь.

– У меня заняты руки, – ответил Кьелл-Сигге.

– Да, потому что ты держишь девчонку так, словно она невеста, которую нужно перенести через порог, – усмехнулся Тан. – Давай её мне.

Кьелл-Сигге крепче обнял меня.

– И так сойдёт, – сказал он со вздохом. – К тому же я не хочу промахнуться с поворотами. Это, похоже, какой-то лабиринт.

– Да, умник, Лощина менестрелей – это место, где их лабиринт. Я слышал, что когда-то он простирался до самой Шотландии и даже до материковой Франции.

И тут я вдруг вспомнила, откуда мне известно это название. Эспен и Скипп говорили о нём, в Лощине менестрелей находился их лабиринт, которым они гордились, место, где они встретились тысячи лет назад и где вместе с Дагни создали группу «А-капелла». Менестрель – это же что-то вроде «барда» или «певца», – и почему я раньше не догадалась? И разве Мири не говорила что-то о Лощине менестрелей? В любом случае теперь у меня снова был повод надеяться: если Бакс доставил моё послание, то чёрные эльфы не только знают, где я нахожусь, но даже, как сюда добраться.

– Там впереди ещё один… – прошептал Кьелл-Сигге. – Как ты думаешь, они действительно немые или им просто не разрешают…

Я рискнула взглянуть – и тут же пожалела об этом. Я уже встречалась с сойками Морены на летающем острове, но, увидев клювовидную маску в нескольких сантиметрах от своего лица, я едва не закричала. В прорезях маски я увидела глаза, и в них не было ничего человеческого. Вздрогнув, я изо всех сил зажмурилась.

Кьелл-Сигге подождал, пока шаги удалятся, и сказал:

– Это определённо самое страшное место, где я когда-либо бывал.

В кои-то веки Тан с ним согласился:

– Я тоже. Вот почему я хочу как можно скорее оставить нашу добычу и выбраться отсюда, чтобы съесть самый большой стейк, какой только смогу найти.

Добычей, вероятно, была я.

Кьелл-Сигге снова вздохнул:

– Надеюсь, Морене мы не понадобимся для… чего бы она там ни задумала. Мне очень тяжело наблюдать за подобным. – Затем он резко остановился. – Вот она, маркировка.

Тан посветил фонарём в глубь соседнего коридора:

– Здесь наверняка куча пауков. Только после тебя.

Незаметно, насколько это возможно со связанными запястьями, я выпутала из волос заколку с цветком и бросила её на пол. Чтобы заглушить шум, я симулировала приступ кашля.

– Она просыпается, – сказал Кьелл-Сигге, и в его голосе прозвучало сожаление.

Тан посветил мне в лицо своим фонарём и мерзко рассмеялся.

– Думаю, она уже давно не спит и пытается проложить следы, как Белоснежка с хлебными крошками. – Он поднял мою заколку с цветком и покрутил ею перед моим носом. – Ты всерьёз думаешь, что кто-нибудь найдёт тебя здесь?

– Может, она случайно упала, – сказал Кьелл-Сигге. – Кстати, хлебные крошки оставляли Гензель и Гретель, а не Белоснежка.

– О, простите, что я не так хорошо знаком с детскими сказками, как вы, господин эксперт, – ответил Тан. – И нет, это не случайно. Эта человеческая девчонка действительно считает, что сможет провести Тана Халворсена. Скажи ей, что это плохая идея. – Он склонился надо мной. – И кто же придёт спасать тебя? Уж точно не твоя семья. Твоя младшая кузина с такой готовностью отдала Кьеллу-Сигге план твоей автобусной экскурсии.

От досады я закрыла глаза. Болтушка Мари.

– Девочка не знала, что мы хотим тебя похитить, она просто поддалась моему обаянию, – сказал мне Кьелл-Сигге, когда мы пошли дальше. – Но, к сожалению, в одном Тан прав – если ты будешь ставить нам палки в колёса, то долго не проживёшь.

Тан хрюкнул в знак согласия.

– До сих пор это сошло с рук только этой огненной нек… – продолжил Кьелл-Сигге.

– Неправда! – Я услышала, как Тан стукнул кулаком по стене, когда проходил мимо. – Ей просто повезло!

– Дважды, – сказал Кьелл-Сигге.

– В третий раз я этого не допущу, – прорычал Тан и остановился. – Вот она.

Комната, в которой Кьелл-Сигге положил меня на пол, оказалась такой большой и, главное, такой тёмной, что невозможно было понять, где она заканчивается. От коридора её отделяла металлическая решётчатая дверь, которую Тан с трудом открыл. Кьелл-Сигге прислонил меня к стене, словно я была предметом мебели, и тоже осмотрелся по сторонам. В стене виднелись и другие проёмы, тоже зарешеченные, за которыми зияла лишь чернота. Насколько я смогла разглядеть, комната была совершенно пуста, если не считать смятого оцинкованного ведра. Здесь не было ни туалета, ни раскладушки, ни матраса – ничего, что должно быть в тюремной камере. Кьеллу-Сигге это, похоже, тоже не понравилось.

– Они могли бы хотя бы оставить ей одеяло, – сказал он.

– Переживёт. – Тан нетерпеливо вытолкнул его обратно в коридор и запер зарешеченную дверь. – Мы здесь не для того, чтобы холить и лелеять её, у нас свидание с бифштексом.

– И с солнечным светом, – добавил Кьелл-Сигге. – Я буду рыбу. И, может быть, мидии. Мне нужен белок.

Мне потребовалось две секунды, чтобы понять, что они действительно хотят оставить меня здесь одну. Запертой в подземном лабиринте с сойками Морены. И с ведром.