Незабудка

» 18 «

Матильда

– Может, второй завтрак? – спросила госпожа Харфнер, держа у меня под носом контейнер с едой.

– Сейчас пять часов утра, – ответила я.

Солнце ещё не взошло, но пейзаж слева и справа от автострады уже окрасился в радужные тона.

– Тогда попозже.

Госпожа Харфнер сунула в рот кусочек булочки с корицей, повернулась к себе и взялась за вязание. Кроме водителя, мы с ней были единственными бодрствующими, все остальные устроились поудобнее, чтобы поспать. Пастор Петерс не преувеличивал – в этом автобусе действительно были современные удобные сиденья.

Юли, чья голова покоилась на моём плече, во сне чмокнула губами. На её лице было очень довольное выражение, вероятно, потому что её безумный план спрятать нас от Сынов Севера действительно сработал. Конечно, без активной поддержки тётушки Береники и пастора Петерса это было бы невозможно. Как именно им удалось уговорить моих родителей отпустить меня в эту поездку с прихожанами церквей Святой Агнессы и Святого Стефана поздним вечером накануне, видимо, навсегда останется их тайной. Но, похоже, они просто забыли упомянуть, что Квинн фон Аренсбург тоже примет в ней участие. Мне оставалось лишь догадываться, что подумали родители Квинна, узнав о внезапном интересе сына к южным английским монастырям и соборам. Но они передали тётушке Беренике не только собранную дорожную сумку и паспорт Квинна, но и несколько фунтов, которые остались от их последней поездки в Лондон.

Мы забрали вещи полтретьего утра на Агнесплац, где нас тепло встретили другие экскурсанты. Единственные участники моложе сорока лет, дьякон церкви Святого Стефана и его жена, были вынуждены в последний момент отказаться от поездки из-за гриппа. Лишь семейная пара учителей предпенсионного возраста не выглядела такими уж довольными, когда мы сели с ними в автобус, – они, вероятно, надеялись отдохнуть от школьников хотя бы на время каникул. Из-за их сурового вида и многосложного двойного имени, которое невозможно было запомнить, Квинн втайне окрестил их госпожой и господином Сенфтубер-Кароссенберг.

Из окна автобуса я смотрела, как церковь, на фоне которой махала нам тётушка Береника, становится всё меньше. Я думала о том, что мама, скорее всего, не положила в мою дорожную сумку ни одного топа на бретельках, но мою нелюбимую блузку с рюшами точно упаковала. Когда я обернулась к Квинну, чтобы поделиться с ним своими мыслями, он уже заснул. А к тому времени, как мы выехали на городскую автостраду, большинство членов Лиги пожилых людей тоже уже крепко спали.

Квинн растянулся на двух сиденьях. Пастор Петерс дремал прямо за водителем. Господин и госпожа Сенфтубер-Кароссенберг заткнули уши берушами, вероятно, чтобы не слышать собственного храпа. Рядом с госпожой Харфнер дребезжала госпожа Харкнер. Из знакомых в автобусе также оказались две пожилые прихожанки из церковного хора, они устроились в ряду позади нас, а также супругов Мендельсон из местного совета. Они, как всегда, были в парных нарядах – на этот раз они оба надели одинаковые клетчатые шейные платки. «Мони и Йохен», – так представилась нам семейная пара из церкви Святого Стефана, мирно спавшая в одном ряду с пожилой дамой. Та носила сиреневую завивку, напоминавшую причёску покойной королевы, да и годами она, кажется, была ей ровня. И наконец, мускулистый мужчина лет шестидесяти, в бермудах, белых махровых носках и треккинговых сандалиях. Он занял четыре места для себя и своих многочисленных сумок с фотоаппаратами, и даже во сне его указательный палец подёргивался, будто нажимая на спуск.

Не знаю, по какой причине не спала госпожа Харфнер, но лично я была слишком возбуждена и не могла расслабиться. Я снова проверила сообщения и пролистала историю чата. За последние полтора часа ничего нового не появилось. Даже наши одноклассники, которые до поздней ночи переписывались во всех группах и соцсетях, комментируя внезапное окончание бала, сейчас наверняка погрузились в глубокий сон.

Госпожа Харфнер снова повернулась ко мне.

– Не хочешь повязать пояс? – спросила она. – Эта футболка слишком велика тебе.

Это было правдой. На футболке красовался логотип фармацевтической компании, а внизу была выведена небольшая надпись: «…творит чудеса каждый день!» Такие же пришлось надеть Юли и Квинну – всё это был мерч отца Эрика, директора клиники.

Вчера вечером, на конечной остановке автобуса 136-го маршрута, Эрик сообразил, что дом его отца находится всего в трёх улицах от нас. А поскольку его отец в это время отдыхал на Сардинии с новой подругой, но оставил ключ под цветочным горшком на террасе, у нас появился шанс. Мы решили там переждать, собраться с мыслями, даже принять душ и переодеться перед дорогой. С балкона было удобно следить за улицей, не привлекая к себе внимания.

Так мы просидели все вместе, пока не пришло время выдвигаться. В новостях говорили, что комету уже видно невооружённым глазом и можно наблюдать падающие звёзды, но мы ничего такого не заметили. Всё наше внимание было приковано к улице – мы высматривали что-то или кого-то подозрительного. Эрик и Надим не верили, что на них или их соседей по квартире нападут бандиты, но для перестраховки решили подождать и пока не идти в университетскую больницу.

Когда мы тронулись в путь, мы всё ещё не знали, успели ли наши чёрные эльфы вместе с Жанной вернуться через Грань в тайное убежище. Но, по крайней мере, были уверены, что у мадам Мирабель всё было в порядке, о чём нам сообщили Ким и Фарис, которые не отходили от неё ни на шаг.

Мы также были в курсе того, что происходило в школе, через различные групповые чаты и социальные сети. К тому времени, когда прибыла полиция, Сыны Севера или «проклятые хулиганы, которые уже однажды хотели сжечь школу», как выразился завхоз Меллер, конечно же уже давно скрылись.

Пожарным не пришлось приезжать, потому что, по официальной версии, «спринклерная система пожаротушения с огнём справилась». В хаосе никто не понял, что на самом деле это был Кьелл-Сигге, а также что Йоханна фон Лук инициировала огонь и Квинн фон Аренсбург вызвал порывы ветра. Во всяком случае, об этом нигде не упоминалось.