Незабудка

По выражению её глаз я понял, что она наконец-то смягчилась. Она потянулась к моей руке.

– Представь себе, я чувствую то же самое, но разве я пытаюсь заставить тебя следовать каким-то правилам? Нет, верно? Так что… Минутку… – Она подозрительно сузила глаза. – Или есть что-то ещё, о чём я не знаю?

«Золотоволосый ангел утонет в его крови… Она умрёт…» Нет, я не мог сказать ей этого.

– То, что всё до сих пор заканчивалось хорошо, во многом объясняется везением. Ладно, может быть, нельзя назвать удачей то, что похитили не тебя, а Луизу. Это случилось чисто по глупости этого дурака Тана. – Я усмехнулся. – А как насчёт того, что ты проснулась до того, как Гектор поймал тебя в гондоле с китами? Или то, что у тебя были ответы на загадки сфинксов? Я даже не говорю о Хасрет.

Матильда ни на секунду не поддалась на мой отвлекающий манёвр. Она крепче сжала мою руку.

– Квинн? Мы обещали, что у нас не будет друг от друга секретов.

– Кстати, Бакс уже вышел на связь? – спросил я.

– Ты о чём? – Её серые глаза, казалось, смотрели прямо внутрь меня.

Я сдался:

– Ладно, мадам Мирабель недавно упомянула о некоторых вещах, которые меня сильно обеспокоили. Потому что это может быть связано с тобой. Но это не точно.

– Что ещё за вещи? – Она не выглядела удивлённой или поражённой, просто заинтересованной. Типично для Матильды.

– Там было что-то про золотоволосого ангела, который должен умереть и разбить мне сердце. – Про кровь я решил пока не упоминать.

Уголки рта Матильды слегка приподнялись.

– Ты думаешь, я могу быть этим золотоволосым ангелом, потому что ты однажды назвал меня так? – Теперь она действительно улыбалась. – Она сказала, в каком порядке всё это произойдёт? То есть сначала ангел разобьёт тебе сердце, а потом умрёт? Или твоё сердце разобьётся, потому что ангел умрёт?

– Это не смешно, – сказал я, но почувствовал, что напряжение в животе немного ослабло. Может быть, это действительно были бессмысленные бредни. Однако… – А что, если мадам Мирабель действительно Божественный Оракул?

– Ты серьёзно? – Жанна услышала последние слова и повернулась к нам. – Это риторический вопрос. Сам факт, что мы всё ещё помним мадам Мирабель, говорит в пользу того, что она действительно Божественный Оракул. Иначе Морена давно бы её убила. – Она вздохнула. – Мой инстинкт не подвёл меня. Жаль, что её увели у тебя из-под носа, Квиннчик. – Я хотел возразить, но Жанна так сильно ударила меня по рёбрам, что я чуть не потерял равновесие. – Спасибо, что не проболтался Темис. Иначе у меня были бы большие неприятности.

– Я сделал это не ради тебя.

– Ух ты, этот ледяной взгляд… – Жанна усмехнулась. – Очень сексуально. Иногда я даже понимаю, что Матильдочка в тебе нашла.

«Матильдочка» слегка покраснела. Она всё ещё держала меня за руку.

– В качестве благодарности можешь наконец рассказать ему что-нибудь полезное о своих испытаниях на звёздных вратах, – предложила она, и я губами беззвучно произнёс «люблютебя».

– Боюсь, ничем не могу помочь. – Жанна пожала плечами. – Экзамены каждый раз разные, я ему уже говорила.

– Всё равно попробуй, – сказал я.

Юли, Фарис и Надим вместе со Скиппом скрылись в оркестровых комнатах, чтобы сыграть в «Кнут-Уте». Ким одну за другой включила камеры наблюдения.

Жанна бросила короткий взгляд на свой мобильный.

– Ладно, у меня есть несколько минут, а потом я возвращаюсь в Город Теней. – Она опустилась на одну из больничных коек и устроилась поудобнее. – Итак, ты, наверное, уже знаешь от фей, что есть пять испытаний, которые ты должен пройти, чтобы в конце снова предстать перед звёздными вратами. Сами испытания проходят на Грани, так что хромота тебе не помешает.

Ким назидательно прочистила горло.

– Что опять не так?! – Жанна поджала губы. – Так вот, чтобы пройти эти испытания, нужен определённый уровень физической и умственной подготовки. Мне приходилось решать головоломки, находить выход из подземного лабиринта, сбрасывать одного из своих товарищей в колодец, переплывать океан, сражаться с троллями и тому подобное. Это нелегко, потому что на время испытаний о некоторых законах морали придётся забыть, но, честно говоря, после всей шумихи, которую они подняли вокруг этого, я думала, что будет сложнее. – Жанна снова пожала плечами. – И оригинальнее. Кроме меня было ещё три избранных, а на самом деле шесть, но те, кого представили Темис и Маквинна, не дошли до испытаний. Одну, к сожалению, сбросили с крепостной башни ещё до начала, а другая бесследно исчезла. От Фрея был один из его собственных отпрысков, разумеется, мужского пола, мускулистый и статный, как все Сыны Севера, но кандидат Морены ни в чём ему не уступал. Мало того, что она знала толк во всяких ядовитых грибах и паразитах, она ещё и умела читать мысли, а это, скажу я вам, чертовски раздражало. А ещё был мальчик, которого с гордостью представили Заоджунь и Нил: он мог управлять воздухом, как Квинн.

Матильда озадаченно посмотрела на неё:

– Почему ты представляла не Нила? Ведь ты его дочь.

– Да, но в то время бедняга и сам об этом не знал. – Жанна коротко рассмеялась, но не очень весело. – И уж, конечно, я не имела ни малейшего представления об этом. Это Кассиан увидел в маленькой крестьянской девочке Жанне многообещающую кандидатуру. И он поставил на правильную лошадь, на испытаниях я действительно превзошла остальных.

«Вернее, прошла по головам», – подумал я.

– Конечно, я всё равно не смогла открыть врата, – добавила она, скрестив руки на груди, – как и все остальные. Это ещё никому не удавалось.

– Может, нужный человек никогда не был среди избранных, а может, он всегда погибал раньше окончания состязаний, – задумчиво произнесла Матильда. – В итоге к тебе пророчество тоже не относилось.

– Точно. – Жанна вздохнула. – Как они все расстроились, особенно Кассиан. Вы бы видели его – тогда он ещё не носил бороду, так что можно было хорошо разглядеть его разочарование. – На лице Жанны промелькнула обида, и она внезапно стала выглядеть моложе. – Когда он понял, что я вовсе не потомок, а имею двух аркадийских родителей, он бросил меня, как горячую картофелину. Я увидела его снова лишь спустя столетие.

– Да, похоже на него, – сказал я, думая о призраке Даниэля. – Если его планы не срабатывают, ему наплевать на других.