Незабудка

Но, конечно, мир не превратился в рай за день, это было бы слишком просто. Квинн подумал, что должны существовать и Таны, и Гудруны, и Гекторы, чтобы не было слишком скучно. Или, как сказал Дэв: «Если бы не существовало подлой гиены, снежный барс был бы лишь наполовину так величественен». После нашего совместного приключения Дэв стал чаще навещать нас, и иногда мы вчетвером играли в кулинарный симулятор на приставке в доме Квинна. Нам с Юли очень нравился Дэв, и мы горячо завидовали Квинну, что он может навещать его в Тибете, когда захочет.

Никто точно не знал, что случилось с Таном и другими Сынами Севера. Жанна сказала, что Кьелл-Сигге, по слухам, стал парикмахером, а Тан вступил в преступную банду байкеров. Мне же иногда казалось, что где-то в тени Тан замышляет месть и в старой крепости Фрея однажды может появиться новый злодей.

Мы с Юли обещали помочь с уборкой, поэтому нам пришлось остаться до конца базара, пока все остальные не ушли.

– Я уже скучаю по тебе. – Квинн притянул меня к себе и поцеловал, хотя над нами не висела омела, зато парил Бакс во всей своей красе.

– Фу, – сказал он. – Когда вам это уже надоест? Мы же не на «Титанике» – вы скоро снова увидитесь.

Он был прав, но мы всё ещё чувствовали отголоски того, что случилось летом. Поэтому мы теперь каждый раз прощались так, словно это навсегда.

Уходя, Квинн ещё раз помахал мне рукой, и Бакс тоже улетел: ведь сегодня воскресенье, день, когда выходит новая серия его сериала, поэтому в четверть восьмого он всегда занимал место на диване между моими ничего не подозревающими родителями.

После того как Квинн ушёл, а Бакс улетел, я отыскала Юли у почти пустого киоска с вязаными сувенирами. Она составляла очередной список рождественских подарков, а госпожа Харфнер и госпожа Харкнер пересчитывали деньги в кассе.

– Булочку с корицей? – спросила госпожа Харфнер, протягивая нам свой контейнер.

– Нет, спасибо, мы уже наелись пирожных, – вежливо отказалась Юли, но я знала, что она просто беспокоится, что это может быть тот самый контейнер, в который её стошнило во время поездки на автобусе. Она сложила список и довольно улыбнулась. – Я купила всё, что хотела. Но лучший подарок ждёт маму.

И правда. Тётушка Береника будет вне себя от радости. Осенью Королевский скандинавский камерный симфонический оркестр возобновил гастроли. А в канун Нового года у них был запланирован дополнительный концерт в нашем городе. Это станет своего рода воссоединением для всех нас. Юли конечно же купила билеты для своих родителей, а поскольку мы были VIP-гостями, тётушка Береника сможет лично познакомиться со всеми музыкантами. Я уже предвкушала, каким будет выражение её лица. И конечно, как будут рады наши друзья. У нас также будет возможность снова встретиться с мадам Мирабель, которая решила отправиться в турне с оркестром. Оркестранты стали для неё практически семьёй.

Пастор Петерс встал рядом с нами и взял в руки единственного оставшегося вязаного Бакса.

– Симпатичный, правда? – Юли улыбнулась ему. – Госпожа Харкнер говорит, что они продали уже более тридцати одной фигурки, только другого цвета.

– Неплохо вышло, – сказал пастор Петерс. – Хотя рога должны быть подлиннее и более закрученными, голова немного меньше, а хвост длиннее и тоньше.

Мы с Юли озадаченно уставились на него.

– В чём дело? – Морщинки вокруг его глаз стали ещё глубже. – Неужели вы думаете, что я сорок лет служу в этой церкви и не знаю её секретов?

Ну конечно нет. Я не смогла сдержаться и в порыве обняла этого милого пожилого человека.

– Вы лучший, пастор Петерс.

– Ерунда. Это же не я спас мир.

– Но вы помогли, – сказала я. – Со святой водой и… спасибо вам за всё.

– Не благодари меня, благодари Его, – ответил он, указывая пальцем вверх, когда уходил.

– Точнее, Её, – поправила Юли, но пастор Петерс этого не услышал.