Страница 50 из 55
Первым на свет появился наш сынок. Очень уж бойкий и резвый, а ещё громкий. Его крик разнёсся по всему дому. Егор сам принимал его, ловко перерезал пуповину, протирал и делал всё по инструкциям Машеньки.
Мила рыдала как ребёнок, когда Егор передал его прямо ей в руки, наспех завёрнутого в пеленку.
— Мой, только мой, никому тебя не отдам, — шептала она, прижимая кроху к груди.
Малыш, будто почувствовав их связь, тут же успокоился, чмокнул пару раз губами и уснул.
А вот с малышкой всё пошло не так. Наша дочь появилась на свет быстро, была меньше брата, но такая же шумная. Когда Егор сделал всё по инструкции и аккуратно передал её Марку, тот только успел выдохнуть: — Моя…
Как она подняла крик. Не хотела быть у него на руках ни в какую. Выгибалась, орала, краснела.
— Что? Что я сделал не так? Ей больно? — спрашивал растерянно Марк, его голос срывался.
А мы не понимали. Если она чувствует связь, то он для неё — самое безопасное и спокойное место на белом свете. Даже мы, родители, будем ощущаться не так. Егор быстро забрал её. Марк отдал, не сопротивляясь, его плечи опустились. Дочь тут же успокоилась, затихла, почувствовав запах и прикосновения отца.
— Я её чувствую, — шептал Марк, и его взгляд выражал полное непонимание происходящего. — Каждой клеткой. Что не так? Почему она так реагирует?
— Марк, ты только не переживай, — сказала я спокойно, хотя у самой всё оборвалось внутри. — Кажется, связь односторонняя.
Он посмотрел на меня так, будто я сказала, что Земля квадратная.
— Этого не может быть… Так не бывает… Нет…
— Марк, успокойся, мы разберёмся, — сказал Егор. Его голос был спокойный, но твёрдый, как гранит. — Не ты первый. Я уже проходил через это.
— Почему я? Почему мы?! — не унимался Марк.
— А почему я? — спросил его Егор, осторожно укладывая дочь мне на грудь. — Думаешь, мне было легко? Чувствовать её и понимать, что она вообще ничего не чувствует в ответ? Что я для неё просто посторонний человек, тихий, угрюмый сосед? М?
Марк молчал, глядя на спящую кроху.
— Но Мила… у неё же всё в порядке, почему я?
— Мы не знаем, — вздохнул Егор, подходя к нему и кладя руку на плечо. — Но мы разберёмся. Кажется, дочь у нас тоже особенная. Как и её мать.
Визуал: