Страница 42 из 56
У Рона вырывается вздох облегчения. Я сжимаю его руку.
— Рон, дракон, — продолжает председатель, — признаётся потерпевшим и освобождается от ответственности за самосдирание чешуи ввиду того, что действовал под экономическим принуждением и в состоянии, не позволявшем ему обратиться за помощью. Гильдия окажет ему помощь в трудоустройстве и предоставит временное жильё на срок до одного года.
Рон закрывает лицо руками. Плечи его дрожат. Но когда он поднимает голову, в глазах — слёзы.
— Спасибо, — шепчет он. — Спасибо.
После суда Морр подходит к Жану. Я стою рядом и слышу их разговор.
— Хорошая работа, — говорит Морр. — Я думал, у меня идеальная защита. Отсутствие состава преступления, добровольная сделка. Но вы построили обвинение на том, чего я не учёл.
— У вас изначально была сильная позиция и здравые аргументы, — отвечает Жан. — К счастью, право — это ещё и справедливость.
Морр кивает.
— К счастью для всех нас. До встречи в суде, коллега.
— До встречи в суде, — говорит Жан и я слышу в его голосе неподдельное уважение.
Я беру его под руку. С другой стороны подходит Май, берёт меня за руку.
— Дело закрыто, — говорю я.
— Дело закрыто, — соглашается Жан. — Можно идти домой.
— И наконец-то выспаться, — добавляет Май.
Я смотрю на Рона, который стоит у выхода из зала суда и растерянно оглядывается, словно не верит, что он свободен. К нему уже подходит представитель гильдии — пожилой дракон с добрым лицом — и что-то говорит, показывая на дверь.
— С ним всё будет хорошо? — спрашиваю я.
— Теперь это зависит только от него, — отвечает Май.
Май
Мы возвращаемся домой поздно. Готфрид взят под стражу, документы подписаны, Рон передан на попечение гильдии. День был долгим, тяжёлым, выматывающим — но мы победили.
Вечером, когда мы готовимся ко сну, я замечаю в глазах Арианы что-то новое. Что-то, чего я не видел раньше. Она смотрит на меня, потом на Жана. И молчит.
— Ариана? — я делаю шаг к ней. — Что-то случилось?
— Нет, — говорит она. — Всё в порядке. Просто... — она замолкает, подбирая слова. — Я вспомнила как там, на складе впервые увидела вас в полной драконьей форме.
Мы с Жаном переглядываемся.
— Ты испугалась? — спрашивает Жан.
— Нет. — Она качает головой. — То есть... сначала да. Немного. Но потом... — она смотрит на нас, и в её глазах загорается хорошо знакомый мне огонёк. — Это было захватывающе.
Я чувствую, как внутри поднимается жар. Драконий жар, который я привык сдерживать. Но сейчас, глядя на неё — раскрасневшуюся, с блестящими глазами, слегка растрёпанную после долгого дня, — мне хочется отпустить контроль.
— Захватывающе? — переспрашиваю я, делая ещё шаг к ней.
— Да, — она поднимает подбородок. — Вы были... огромными. И страшными. И очень, очень красивыми.
Жан фыркает. Но я вижу, как темнеют его глаза.
— Ты странная женщина, Ариана, — говорит он.
— Я знаю.
— Большинство людей пугаются драконов.
— Я не большинство людей. — Она делает шаг к нам. — Я ваша жена.
Она стоит между нами — маленькая, тёплая, в простом синем платье, в котором ходила в суд. Платье облегает её полную грудь, мягкие бёдра, подчёркивает талию. Она прекрасна. Она всегда прекрасна. Но сегодня, после всего, что мы пережили, она кажется мне особенно красивой.
— Ты хочешь увидеть нас снова? — спрашиваю я, и мой голос понижается до шёпота. — В драконьей форме?
Она смотрит на меня. В её глазах — ни капли страха.
— Да. Хочу.
Я переглядываюсь с Жаном. Он чуть заметно кивает.
Мы отступаем на шаг друг от друга и отпускаем контроль.
Это происходит быстро — быстрее, чем обычно. Трансформация никогда не бывает лёгкой: мышцы растягиваются, кости перестраиваются, кожа покрывается чешуёй. Но мы с Жаном делаем это почти синхронно — как и всё, что мы делаем вместе.
Через несколько секунд в спальне особняка стоят два дракона. Жан — угольно-чёрный, с бронзовым отливом на сгибах крыльев, с горящими золотом глазами. Я — тёмно-серый с бронзой. Мы огромные. Мы опасные. И мы — её.
Ариана замирает. Её глаза расширяются. Она медленно обводит взглядом Жана, потом меня. И я чувствую, как её дыхание учащается.
Она делает шаг ко мне. Протягивает руку и касается моей чешуи на груди. Там, где у людей сердце. Чешуя у меня тёплая — драконья кровь горячее человеческой. Я замираю, стараясь не двигаться, чтобы не напугать её.
Её пальцы скользят по поверхности чешуи, поднимаются выше — к плечу, к шее. Я чувствую каждое прикосновение, и это ощущение — острее, чем когда-либо в человеческой форме, каждое касание Арианы отдаётся внутри меня волной жара.
Жан стоит неподвижно, наблюдая за нами. Его золотые глаза следят за каждым движением Арианы. Когда она поворачивается к нему и касается его чёрной чешуи, он издаёт низкий, вибрирующий звук — не то рык, не то стон.
— Ты не представляешь, что ты с нами делаешь, — говорит он.
Ариана улыбается.
— Примерно то же, что вы делаете со мной.
Она отступает на шаг, так чтобы видеть нас обоих. Её глаза блестят. Щёки раскраснелись. Грудь вздымается от частого дыхания.
— Вы прекрасны, — шепчет она. — Оба.
Жан наклоняет голову. Драконья форма не позволяет нам улыбаться, но я знаю, что он улыбается внутри. Я тоже.
Мы подходим к ней с двух сторон. Я склоняюсь над Арианой, и моё горячее дыхание касается её шеи. Она вздрагивает и тянется навстречу.
— Ты наша, — шепчу я. — Наша жена. Наша пара. Наша навсегда.
— Да, — выдыхает она. — Ваша.
Жан с другой стороны касается её плеча носом, ведёт горячей мордой вниз по руке. Ариана стонет. Этот звук — лучшая музыка, которую я когда-либо слышал.
Мы с Жаном переглядываемся. Пора менять форму.
Трансформация обратно происходит быстрее — мы уже привыкли. Через несколько секунд на месте двух драконов стоят два обнажённых мужчины. И мы не теряем времени.
Мы втроем перемещаемся на кровать. Я ложусь слева от Арианы, Жан — справа. Наши руки встречаются на её платье — расстёгивают пуговицы, тянут ткань вниз. Через минуту она лежит между нами обнажённая, раскрасневшаяся, желанная.
Ариана стонет. Её руки находят нас — одна ложится на мою грудь, другая на грудь Жана. Она гладит нас, и это прикосновение — горячее, жадное, требовательное. Она хочет нас. Так же сильно, как мы хотим её.
— Сегодня, — шепчет она, — я хочу чувствовать вас обоих. Одновременно.