Страница 19 из 56
Глава 4. Предварительное слушание
Май
В зале суда приятная полутьма, воздух пахнет бумажной пылью и потом. Защитные чары, вплетённые в стены, слегка гудят, когда проходишь сквозь дверной проём. Я привык к этому ощущению напряжения за сто пятьдесят лет практики, но каждый раз, когда захожу сюда, внутри что-то подбирается. Охотничий инстинкт. Предвкушение битвы.
Я сижу на скамье позади стола истца — на своём привычном месте. Жан стоит рядом, перебирая бумаги. Его лицо — маска спокойствия, но я знаю брата слишком хорошо: он в боевом режиме. Чуть сужены зрачки, плечи напряжены, пальцы слегка подрагивают, словно он готовится впиться когтями в шею противника. Жан чует его ещё до того, как тот появляется в зале.
Рури сидит рядом со мной. Он непривычно тих и собран. Его рыжая борода расчёсана и заплетена в затейливую косу, сюртук застёгнут на все пуговицы. Гном боится, но старается не показывать этого.
— Всё будет хорошо, — говорю я ему негромко. — Жан знает, что делает.
— Я не сомневаюсь в господине Жане, — отвечает Рури. — Я сомневаюсь в справедливости этого мира. Слишком часто побеждает тот, у кого больше денег.
— Не сегодня, — обещаю я.
Дверь открывается, и входит Грегор.
Это тощий гном с козлиной бородкой, одетый в белую рубашку с отложным воротником и дорогой сюртук. Он выглядит как победитель. Голова поднята, плечи расправлены, на губах — снисходительная улыбка. Он уверен в себе.
Жан даже не смотрит на гнома. Он смотрит на того, кто идёт за ним.
Человек. Высокий, худощавый, с длинным лицом и холодными серыми глазами. Одет в безупречный тёмно-синий костюм, явно сшитый на заказ. В руках — кожаный портфель с серебряными застёжками. Движения скупые, точные, выверенные. Он оглядывает зал, замечает Жана — и на секунду их взгляды скрещиваются.
Я не знаю этого человека. Никогда не видел его в нашем городе. Но Жан явно знает. Я вижу, как едва заметно напрягается его челюсть.
— Кто это? — шепчу я.
— Харольд, — отвечает Жан тихо. — Из Бромхольма. Специализируется на патентных спорах. Жёсткий, беспринципный, очень дорогой.
— Насколько дорогой?
— Его гонорар за одно дело равен годовому доходу средней пекарни, — Жан криво усмехается. — Грегор, видимо, вложил в это всё, что у него есть.
Харольд садится за стол ответчика, раскладывает бумаги. Движения плавные, уверенные. Ни одного лишнего жеста. Такие люди опасны — они не ошибаются и всегда имеют план на десять ходов вперёд.
Судья — пожилая эльфийка с седыми волосами и острым взглядом. Госпожа Элеонора Тиндариэль, справедливая, строгая, не любящая клоунады в зале суда. Уже хорошо.
— Слушается дело о патентном споре, — объявляет она. — Истец: господин Рури, владелец пекарни «Золотой колос». Ответчик: господин Грегор, владелец пекарни «Сладкий сон». Предмет спора: патент на рецепт медовых кренделей. Стороны готовы?
— Готовы, ваша честь, — говорит Жан, поднимаясь.
— Готовы, — вторит ему Харольд, и его голос звучит спокойно и неприятно.
— Истец, изложите суть претензии.
Жан выходит на середину зала.
— Ваша честь, ответчик зарегистрировал патент на рецепт, который не является его интеллектуальной собственностью. Данный рецепт был создан прадедом истца более трёхсот лет назад и передавался в семье Рури из поколения в поколение. Мы предоставили суду письменные доказательства — книгу рецептов деда истца, датированную четыреста семьдесят третьим годом, где данный рецепт упоминается как фамильный. Также мы предоставили показания супруги истца, госпожи Маргари, молочницы госпожи Ильзы, а также соседей пекарни, которые подтверждают: крендели по данному рецепту выпекались в «Золотом колосе» задолго до открытия «Сладкого сна».
Судья просматривает бумаги. Кивает.
— Ответчик, ваша позиция?
Харольд поднимается.
— Ваша честь, я понимаю чувства истца. Тяжело видеть, как кто-то другой добивается успеха с тем, что ты считаешь своим. Но позвольте обратить внимание суда на несколько фактов.
Он делает паузу и обводит взглядом зал, концентрируя все внимание на своих словах.
— Факт первый: записи, предоставленные истцом, не являются юридически значимым доказательством. Это просто старая тетрадь, которая не заверена и не датирована в установленном порядке. Факт второй: господин Рури никогда не регистрировал патент на этот рецепт. Если рецепт настолько ценный — почему он не защитил его законом? Факт третий: мой клиент зарегистрировал патент в полном соответствии с процедурой. Он предоставил описание рецепта и все необходимые документы. Закон на его стороне.
— Это спорный вопрос, — вмешивается Жан. — Патентное право не защищает того, кто не является автором. Мы намерены доказать, что рецепт был украден.
— И как же вы собираетесь это доказать? — Харольд приподнимает бровь.
— У нас есть несколько свидетельств. Во-первых, показания госпожи Маргари: ответчик работал у истца семь лет назад и был уличён в попытке скопировать фамильные рецепты. Во-вторых, — Жан делает паузу, — мы намерены доказать, что ответчик не разрабатывал рецепт самостоятельно. Ему неоткуда было его взять, кроме как от истца.
— Это голословное утверждение.
— Отнюдь. — Жан поворачивается к судье. — Ваша честь, мы провели небольшое расследование и выяснили любопытную деталь. Господин Грегор, открыв свою пекарню, переманил к себе тех же поставщиков, что и у господина Рури. Того же мукомола, того же молочника, того же поставщика специй. Чтобы крендели получались идентичными, ему нужны были те же ингредиенты. Если бы он разрабатывал рецепт самостоятельно, разве не логичнее было бы экспериментировать с разными поставщиками?
Харольд чуть прищуривается.
— Это не доказательство, — говорит он. — Мой клиент выбрал этих поставщиков, потому что они лучшие в городе. Это деловая логика, а не преступление. Зачем тратить деньги на эксперименты, если можно сразу взять лучшее?
— Лучшее, которое до вас уже нашёл господин Рури, — парирует Жан. — Ваша честь, у нас также есть свидетель, готовый подтвердить, что ответчик получил рецепт не самостоятельно, а с помощью бывшего ученика истца, которого переманил к себе незаконным контрактом. Мы просим время, чтобы представить этого свидетеля и его показания.
В зале повисает тишина.
Харольд молчит. Он не ожидал, что мы так быстро выйдем на Лориана. Или не думал, что мы решимся представить его суду.