Страница 11 из 56
Дело 1. Украденный рецепт
Глава 1. Клиент с характером
Ариана
Сегодня у меня выходной и я провожу его в особняке «Золотая жила», который стал моим домом после того как я стала женой Мая и Жана. В пышечной смена Линнеи — моей новой помощницы. Я наняла ее сразу после того, как мы с Жаном и Маем поженились. Хорошая девочка, старательная, и главное — не строит глазки моим мужьям, потому что панически боится драконов. Даже в человеческом обличии.
Я как раз заканчиваю сервировать чай. На подносе чайник с душистым чёрным чаем, две чашки, сахарница, блюдо с пышками. Сегодня с лимонным кремом и сахарной глазурью — лёгкие, весенние. Май попросил подать их ровно в одиннадцать, когда придёт клиент.
— Встреча с гномами требует особого подхода, — сказал он утром, поправляя жилет. — Они уважают традиции. Чай, свежая выпечка, неторопливая беседа. Если сразу перейти к сути дела, это могут счесть грубостью.
Мой муж — мастер переговоров. За полгода я привыкла к тому, что Май умеет расположить к себе кого угодно. Он мягкий, терпеливый, умеет слушать и задавать правильные вопросы. Клиенты его обожают. Особенно те, кто приходит в контору в слезах и с трясущимися руками — таких Май успокаивает одним своим видом.
Жан шутит, что Май — это кнут, обёрнутый бархатом. Жану виднее — он работает с братом уже сто пятьдесят лет.
Я вхожу в малую гостиную с подносом. Май уже там, сидит в одном из кресел. Напротив него — гном. Я знаю его, это Рури, владелец пекарни «Золотой колос», что на Ремесленной улице. Мы с ним в одной гильдии, он специализируется на медовой выпечке, его крендели славятся на весь город. Вернее, славились. Пока точно такие же крендели не начала продавать пекарня «Сладкий сон», принадлежащая другому гному — скользкому типу по имени Грегор.
— Господин Рури, господин Май, — я ставлю поднос на столик и наливаю чай.
Рури не смотрит на чай. Он смотрит на свои кулаки, сжатые на коленях. Его лицо красное, борода топорщится, а в глазах — такая ярость, что, кажется, сейчас из ушей пойдёт пар.
— Этот мер-р-рзавец, — рычит он, и слово это звучит как раскат горного обвала, — этот подлый крот, землеройка, червь...
— Господин Рури, — мягко начинает Май, — прошу вас, успокойтесь. Я понимаю, вы расстроены...
— Расстроен?! — гном вскакивает с кресла. Росту в нём едва ли полтора метра, но ярость придает ему внушительности. — Да я не расстроен, господин адвокат! Я в ярости! Этот прохвост Грегор украл рецепт моих медовых кренделей! Фамильный рецепт, который мой прапрадед придумал триста лет назад! И теперь он требует, чтобы я платил ему за использование моего собственного рецепта! Моего!
Он ударяет кулаком по столу. Я вздрагиваю от неожиданности. Чай в чашке идёт рябью.
— Господин Рури, — голос Мая остаётся спокойным, — я обещаю, мы во всём разберёмся. Но для этого мне нужно услышать вашу историю с самого начала. Сядьте, пожалуйста.
— Я не хочу сидеть! — рявкает гном. — Я хочу разорвать этого Грегора на куски и скормить его кротам!
— Сядьте! — резко говорит Май. Впервые на моей памяти он повышает голос. Я вижу, как его глаза вспыхивают золотом — на секунду, на долю секунды. Дракон внутри него показывает клыки.
Я никогда не видела Мая таким. Мой Май — ласковый, тёплый, улыбчивый. Он не может пройти мимо не поцеловав меня в макушку и подолгу шепчет мне нежности по утрам. Но сейчас напротив Рури сидит древний опасный хищник. И гном это чувствует.
Рури замирает. Медленно, с выражением лица как у нашкодившего ребенка, опускается в кресло.
— Простите, господин адвокат, — бормочет он. — Я... погорячился.
— Ничего страшного, — голос Мая снова мягкий, но стальные нотки ещё звенят, напоминая о правилах приличия. — Итак. Рассказывайте по порядку.
Рури открывает рот, но его взгляд вдруг находит меня — и в нём вспыхивает новая искра.
— Госпожа Ариана! — восклицает он, подаваясь вперёд. — Вы-то меня поймёте! Вы — пекарь! Вы знаете, что такое свой рецепт! — Он стучит себя кулаком в грудь. — Это не просто список ингредиентов! Это душа! Это память! Вот вы, — он тычет пальцем в мою сторону, — вот вы, госпожа Ариана! Что бы вы сделали с тем, кто украл бы ваш рецепт и заставлял платить за его использование?
Я открываю рот — и, не успев подумать ни секунды, выпаливаю:
— Убила бы!
Я зажимаю рот ладошкой. Щёки вспыхивают. Глаза расширяются от ужаса.
— То есть... — начинаю я, но поздно.
Рури хлопает себя по колену и издаёт торжествующий вопль:
— Вот! Вот! Я же говорил! Она меня понимает! Она — настоящий пекарь! Не то что это ничтожество!
Май смотрит на меня. В его глазах — ни осуждения, ни удивления. Только лёгкая искорка смеха, который он профессионально прячет в уголках губ. Но вслух он говорит спокойно и ласково:
— Ариана, любовь моя, не могла бы ты подать чай Жану? Он, должно быть, уже умирает от жажды в своем кабинете.
Это деликатное «выйди». Я понимаю с полуслова.
— Конечно, — я подхватываю поднос и пячусь к двери. — Спасибо, что напомнили, господин Май.
В коридоре я прислоняюсь к стене и выдыхаю. Ну вот. Только что я, жена двух уважаемых адвокатов, при свидетелях заявила, что убила бы конкурента. Прекрасное начало, Ариана!
С кухни я забираю второй чайник — тот, что предназначался для Жана. Зелёный чай с жасмином, без сахара и с половинкой дольки лимона. В это время дня Жан всегда работает в кабинете — просматривает документы, готовится к заседаниям, продумывает стратегию защиты. Он почти никогда не участвует в первичных опросах клиентов. Это работа Мая — мягко разговорить, успокоить, выяснить суть и важные детали дела. А Жан подключается позже, когда уже есть факты и нужен анализ и четкая стратегия.
Я стучу в дверь кабинета.
— Войдите.
Голос у Жана низкий и мягкий как бархат. Даже спустя столько времени у меня от него мурашки.
Я открываю дверь свободной рукой и вхожу. Кабинет Жана — его крепость: тёмное дерево, книжные шкафы до потолка, массивный стол, аккуратно разложенные бумаги и писчие принадлежности. Сам Жан сидит в кресле, откинувшись на спинку, и трёт переносицу. Устал. Видимо, завтрашнее заседание не из лёгких.
Но когда он видит меня, его лицо меняется. Разглаживается морщинка между бровей. Золотые глаза теплеют.
— Ариана, — он откладывает бумаги и разворачивается ко мне вместе с креслом. — Ты как раз вовремя. Мне давно пора сделать перерыв.