Страница 54 из 110
— В коридоре ателье я остановилась, — сказала я.
— Да.
— Сейчас хочу продолжить.
Я положила ладони ему на лицо и поцеловала сама.
Он ответил, но руки держал у меня на талии поверх одежды. В этом поцелуе не было злости после третьей примерочной. Я чувствовала его губы, щетину у подбородка и то, как он сдерживается, пока я сама не придвинулась ближе.
— Чего вы хотите? — спросила я.
— Вас. Раздеть. Трогать. Знать, когда медленнее и когда не останавливаться.
— Ещё.
— Хочу лечь с вами. Не утешить и не доказать, что я лучше Феликса. Я вас хочу.
— Я тоже. И могу передумать в любой момент.
— Как и я.
— Хорошо. Тогда расстегните.
После второй пуговицы он остановился.
— Можно дальше?
— Можно.
Я сняла блузку сама. Роберт видел следы от белья под грудью, мягкий живот, кожу, которая уже не натягивалась гладко. Я не втягивала живот. Расстегнула бюстгальтер и положила рядом с блузкой.
— Подойдите.
Его ладони легли мне на спину, прошли по бокам и накрыли грудь. Он почувствовал её вес, посмотрел мне в лицо.
— Так?
— Сильнее.
Соски затвердели под его пальцами. Когда он наклонился и взял один в рот, я вцепилась ему в плечо.
— Медленнее.
Я расстегнула его рубашку. Под ней было взрослое мужское тело: седые волосы на груди, крепкие плечи, мягкость у пояса брюк. Не образ для рекламы. Мне нравилось его тепло под ладонью.
Я коснулась его через брюки.
— Можно? — спросила я.
— Да.
Эрекция была твёрдой под тканью. Я погладила медленно, потом отступила.
— Спальня где?
— Вторая дверь.
На кровати лежали три декоративные подушки.
— Они ваши?
— Квартира была с мебелью. Я не понял, куда их девать.
— Операционный партнёр не справился с подушками.
— У них нет инструкции.
Мы сбросили их на кресло. Одна упала на пол. Туда же соскользнула моя сумка, телефон выпал на ковёр и остался у кровати.
Роберт сел на край кровати и снял носки.
— Благодарю за отсутствие спектакля, — сказала я.
— Вы хотели, чтобы я оставил их?
— Проверяла, замечаете ли вы очевидный риск.
Он рассмеялся и протянул руку.
— Идите сюда?
Это был вопрос.
— Да.
Я встала между его коленями. Он поцеловал живот ниже пупка. Его губы двигались без попытки убедить меня, что каждая складка прекрасна. Он просто хотел касаться. От этого я перестала думать, как выгляжу сверху.
Мы разделись. Я легла поперёк кровати, Роберт рядом. Его ладонь прошла от колена вверх и остановилась у внутренней стороны бедра.
— Здесь?
— Да.
— Рукой?
— Сначала да.
Он раздвинул складки, коснулся клитора и посмотрел на меня.
— Так хорошо?
— Чуть левее. И не меняйте движение сразу, когда услышите, что мне хорошо.
— Понял.
Он повторил касание. Тепло собиралось медленно. Я подняла бедро навстречу. Один палец вошёл в меня, второй продолжал гладить снаружи. Я выдохнула его имя и сама удивилась тому, как оно прозвучало без фамилии.
Роберт поцеловал грудь, живот и опустился ниже.
— Можно ртом?
От прямого вопроса желание стало острее.
— Да. Хочу.
Первое прикосновение языка заставило меня сжать его плечо. Он остановился.
— Не останавливайтесь. Мягче.
Роберт изменил нажим. Я чувствовала его дыхание, язык, пальцы внутри. Моему телу не требовалось выглядеть моложе, чтобы требовать удовольствия. Когда ритм стал точным, я перестала подсказывать. Только удерживала его ладонью за затылок и двигалась навстречу.
Оргазм пришёл постепенно. Сначала свёл мышцы живота, потом прокатился ниже короткими волнами. Я застонала и прижала бёдра к его лицу. Он оставался со мной, пока дрожь не прошла.
Роберт лёг рядом. Я коснулась его щеки.
— Теперь вы.
— Не обязательно считать.
— Я не считаю. Я хочу.
Его член был горячим в моей руке. Роберт резко вдохнул, когда я провела пальцем по головке. Потом накрыл мою ладонь своей.
— Подождите. Если продолжите так, дальше будет короче, чем я хочу.
— Наконец-то честный прогноз.
Он засмеялся мне в шею.
— В тумбочке есть презервативы и смазка.
— Достаньте.
Фольга не поддалась с первого раза. Я открыла упаковку сама.
— У меня опыт с застёжками.
— Профессиональное преимущество.
Я раскатала презерватив по его члену. На середине эрекция стала мягче. Роберт посмотрел на меня без попытки отвернуться.
— Мне нужна минута.
— У нас есть.
Я поцеловала его, погладила грудь и живот, снова взяла в ладонь. Он отвечал постепенно. Роберт провёл пальцами между моих ног, добавил смазку, и желание вернулось без приказа поторопиться.
— Как вам удобнее? — спросил он.
— Сначала рядом. И не наваливайтесь всем весом.
Мы легли лицом друг к другу. Я подняла ногу на его бедро. Роберт направил член к входу и замер.
— Сейчас?
— Да. Медленно.
Он вошёл неглубоко. Я почувствовала растяжение и положила ладонь ему на плечо.
— Стойте.
Роберт не шевельнулся. Я подвигала бедром, дала телу привыкнуть.
— Теперь дальше.
Он вошёл глубже. Наполненность была плотной, приятной, местами непривычной. Первый ритм оказался слишком коротким, второй слишком осторожным.
— Сильнее, но не быстрее.
Он подстроился. Я чувствовала его ладонь на ягодице, грудь у своей груди, влажный звук наших тел. Поцелуй сбивал дыхание, и я отвернулась.
— Не больно? — спросил он.
— Нет. И не спрашивайте каждую минуту.
Через несколько движений он всё равно спросил глазами. Я кивнула и притянула его ближе.
Удовольствие вернулось медленной волной. Я коснулась клитора. Роберт изменил угол, не пытаясь отнять у меня руку или сделать всё сам.
— Быстрее.
Он ускорился. Изголовье тихо стукнуло о стену.
Мы остановились оба.
— Соседи? — спросила я.
— Справа женщина с пуделем.
— Пудель осудит.
— Он осуждает лифт.
Я засмеялась, мышцы внутри сжались вокруг Роберта, и он застонал.
— Тогда не рассказывайте про пуделя.
Мы сдвинулись ниже. Роберт лёг на спину, я села на него, опираясь ладонями о его грудь. Так я сама выбирала глубину. Мои груди двигались, живот складывался над талией. Он смотрел без оценки.
— Можно коснуться? — спросил Роберт.
— Можно.