Страница 52 из 110
Мой муж перевёл взгляд на меня. Я не отвела его и не стала объяснять поцелуй в коридоре. Если он уже видел запись камеры, вопрос был спектаклем. Если не видел, ответа всё равно не заслуживал.
Демьян вернул разговор к письму.
Роберт сохранял одну функцию: по запросу независимого специалиста передавать журналы, исходные документы и пояснения о системе «Контура». Он больше не мог обсуждать цену, условия лицензии, расходы сети или судьбу пилота от её имени. Доступ к карантинному пакету оставался у службы безопасности, не у него.
— Очень своевременно, — сказал Феликс. — После того как вы получили наши материалы и повлияли на остановку проекта.
— Остановка остаётся решением «Контура», — ответил Роберт. — Мой отвод её не отменяет и не возобновляет сделку.
— Зато позволяет выглядеть беспристрастным после личного интереса.
— Нет. Позволяет не изображать беспристрастность там, где её больше нет.
Феликс усмехнулся.
— Честная формулировка.
— Пользуйтесь.
Нонна постучала ручкой по восстановленной таблице.
— Мужчины закончили измерять своевременность? У нас внешний сервер не установлен.
Ада внесла письмо «Контура» в перечень приложений. Роберт подписал передачу коммерческой части другому директору и остался только как источник документов.
В перерыве он вышел в коридор. Я пошла следом не сразу. Сначала проверила, что Демьян получил локальную копию Нонны под новым номером и вернул накопитель в пакет.
Роберт стоял у окна. За стеклом шёл мелкий октябрьский дождь.
— Это будет стоить вам места в сделке, — сказала я.
— Уже стоило.
— Возможно, и положения в компании.
— Решит руководство.
— Вы могли просто попросить другого директора подписывать ваши выводы.
— Это сохранило бы влияние и спрятало причину.
Я прислонилась к подоконнику, оставив между нами расстояние.
— Я понимаю цену шага.
— Хорошо.
— Но он не делает вас автоматически безопасным мужчиной.
— Я не рассчитывал.
— И не стирает того, как вы приехали сокращать моё ателье, не поговорив со мной. Или как отвечали должностями, когда я спрашивала фамилии.
— Не стирает.
— Тогда зачем вы так спокойно соглашаетесь?
— Потому что спорить с правдой только ради собственного удобства я уже пробовал. Результат мне не понравился.
Он не приблизился. Я тоже.
— Список действий по вашему аккаунту всё ещё нужен, — сказала я.
— Передам вместе с подтверждённым журналом.
— Не после ужина, не при личном разговоре и не в удобный момент.
— Через Демьяна. Официально.
Это было всё, что я хотела услышать сейчас. Не больше.
Ада позвала нас обратно.
Демьян восстановил не только скрытые строки. В сыром журнале временного хранилища находилась служебная проверка соединения, которую пользовательский отчёт тоже не показывал. За несколько минут до полной передачи система отправила на неизвестный сервер маленький тестовый пакет без содержимого: номер задачи, объём будущей отправки и контрольный запрос.
— Проверка доступности адреса, — сказал Демьян. — Перед большим переносом сценарий убедился, что сервер принимает соединение.
У тестового запроса сохранился идентификатор административного ключа.
Ключ не был «кампания_временный», записанным на моё имя. Это был служебный ключ управления хранилищем. Его создали при настройке проекта под административной учётной записью Тимура Ковача.
— Он мог передать ключ другому? — спросила я.
— Мог. Запись связывает действие с его административным инструментом, не с его руками. Но раньше у нас был только адрес назначения. Теперь есть связь этого адреса с ключом Тимура до основной передачи.
Полный пакет ушёл на тот же сервер, который принял тестовый запрос. Номер задачи, последовательность и объём совпали с восстановленными строками из локальной копии Нонны.
Феликс спросил:
— Можно установить владельца сервера?
— Провайдер назначения отвечает на официальный запрос. Пока подтверждён маршрут и инструмент, которым его проверили.
— Значит, Тимур всё ещё может сказать, что выполнял поручение Сабины.
— Может, — ответил Демьян. — Поэтому смотрим основание и платежи.
Сабина передала выписку не мне и не Феликсу. Демьян получил её через защищённую форму вместе с исходными платёжными документами рекламного подрядчика. Он вывел только операции, относившиеся к Тимуру. Личные покупки и остальные расходы закрыли.
В материалах были отдельные переводы Сабины с личной карты, уже названные в её объяснении, и корпоративные платежи ООО «Ракурс Медиа». Корпоративную часть не провели одним счётом. Её разбили на несколько актов и платежей. Каждый оказался немного ниже внутреннего лимита, после которого требовалось второе согласование подрядчика.
Назначение повторялось почти дословно: «исследование аудитории», «уточнение выборки аудитории», «подготовка данных исследования». Получателем значился предпринимательский счёт Тимура. В приложенных актах не было отчёта об исследовании, анкеты, выборки или результата. Были только презентационные таблицы. В каждой карточке стояла отметка Сабины «к оплате».
— Исследование аудитории без исследования, — сказала Нонна.
— Возможно, услуги называли по бюджету кампании, — ответил Феликс. — Неверное назначение не доказывает оплату копии.
— Не доказывает, — согласился Демьян. — Но дробление ниже лимита, отсутствие результата и связь получателя с внешним сервером требуют отдельного объяснения.
Он наложил даты на восстановленный журнал.
Первые платежи прошли во время сборки презентации. Следующий — после создания временного хранилища. Последний поступил незадолго до тестового соединения с неизвестным сервером. После предупреждения о страховочной копии новых оплат в представленных документах не было.
Сабина говорила правду хотя бы в этом: после публикации она Тимуру не платила.
Демьян сохранил сверку как отдельное приложение. Слева стояли события сервера. Справа — платежи, каждый ниже лимита. Между ними не рисовали стрелок и не писали «оплата за утечку». Факты не нуждались в красивой схеме, чтобы лежать рядом.
— Последняя строка, — сказала я. — Получатель и назначение.
Ада прочла в протокол:
— Получатель — индивидуальный предприниматель Тимур Ковач. Назначение — «исследование аудитории».