Страница 50 из 110
После её ухода я убрал еду в контейнеры и загрузил посуду в машину. На экране оставались три открытых окна: письмо Жанне, коридорная запись и кабинет провайдера. Жанна не ответила. Тимур прислал реквизиты без назначения платежа. Ссылку на запись с поцелуем я оставил в папке проверки, не отправляя Нестору. Пока она давала больше вопросов, чем преимуществ.
В одиннадцать автоматическое уведомление привело меня к резервному отчёту «Контура» по первым суткам карантинного хранилища. Отчёт лежал не в текущей рассылке аудита, а в старой карточке проекта, владельцем которой до сих пор числилась моя коммерческая учётная запись. До официальной передачи проверки Демьяну система успела создать там закрытое приложение с событиями приёма и просмотра. Мои прежние полномочия всё ещё открывали расшифровку кодов.
Я сверял время приёма, служебную индексацию и карантин. В большинстве строк стояли технические учётные записи. Одна была личной.
Пользователь: Р. Левицкий.
Время: час сорок семь ночи.
Действие: просмотр.
Объект: «ЖО_ТЕСТ_ЛИЧНОЕ_03».
Я открыл сведения о событии. Запуск длился меньше минуты, скачивания не было. Этого хватало, чтобы вопрос о конфликте интересов стал не предположением, а документом.
Роберт видел Жанну раздетой до того, как поцеловал её. Возможно, закрыл запись сразу. Возможно, нашёл подходящее объяснение. Я умел ценить разницу между доказанным и удобным и потому не стал дописывать за него остальное.
Письмо Жанне о продаже компании оставалось без ответа. К нему можно было дослать резервную строку прямо сейчас. Тогда разговор о Левицком начался бы раньше разговора о моём предложении.
Я создал новое письмо, приложил отчёт и указал адрес Жанны.
Потом сохранил его в черновиках.
Строка Левицкого могла стоить дороже, если предъявить её в правильный момент.