Страница 25 из 110
Глава 10. Линия разреза
Ответ от агентства пришёл в восемь двенадцать.
Номер заказа 87442191, куплено на сайте
В списке прежних адресатов пресс-пакета стояла студия «Белый зал». Подрядчик оставил примечание: «Съёмка капсулы, 8:00–12:00». Отмены в переписке не было.
Я позвонила туда.
— Съёмка уже началась, — бодро сообщила администратор. — Команда госпожи Рахмановой приехала вовремя.
— Остановите её. Я Жанна Ордынцева, владелица «По себе».
— У нас оплаченная бронь и письмо от бренд-стратега. Я не могу выгнать арендаторов по телефонному звонку.
— Тогда никого не выгоняйте. Ничего больше не снимайте до моего приезда.
Я позвала Нонну. Она прочитала адрес, достала из производственного шкафа прошитый журнал градации и взяла его под мышку. Серый рабочий накопитель с промежуточными версиями она оставила в прозрачном футляре на полке кабинета архива: на внешнюю площадку мы не собирались брать файлы. Нонна заперла дверь и убрала ключ во внутренний карман жилета.
— Сабине звоним? — спросила она.
— После того, как увидим, что там происходит.
Роберт приехал к студии одновременно с нами. Я переслала ему письмо агентства ещё из машины. Он вышел с телефоном и тонкой папкой «Контура».
— Сеть эту съёмку не заказывала, — сказал он вместо приветствия. — Пилот приостановлен, приём материалов остановлен. Я фиксирую нарушение, но распоряжаться чужой площадкой не могу.
— Площадкой распоряжаться не надо. Мои конструкции с неё уберём мы.
«Белый зал» занимал бывший мебельный магазин. За матовой дверью находились гримёрная и съёмочная зона. Администратор встретила нас у стойки и потребовала письменное распоряжение заказчика. Я попросила Аду прислать с общего адреса решение совладелиц: разрешение на съёмку и показ конструкций от имени «По себе» отозвано. Роберт приложил уведомление «Контура». Студия зафиксировала спор о правах и попросила сотрудника у двери остановить работу.
Из зала донёсся голос фотографа:
— Подбородок чуть левее. Хорошо. Теперь руку на талию.
Я прошла мимо стойки.
На белом фоне стояла молодая модель в мягком боди из новой капсулы. Под грудью шёл знакомый диагональный шов. Мы с Нонной оставили его только на промежуточной версии, пока не проверили градацию в двух соседних диапазонах. На готовом изделии он должен был уйти к боку.
Вторая модель ждала у ширмы в бюстье с высокой боковой деталью. Рядом висели ещё четыре образца. На рейле были прикреплены аккуратные карточки без названия «По себе», только с логотипом будущей марки из кампании.
— Стоп, — сказала я.
Фотограф опустил камеру не сразу.
— У нас свет выставлен.
— Камеру опустите сейчас. Карты памяти не вынимать, снятые кадры не удалять.
Из-за монитора поднялась Сабина. Она была в брючном костюме, волосы собраны, на столе лежал подробный съёмочный лист.
— Жанна, бронь оплачена до полудня. Мы снимаем внутренний материал, не публикацию.
— От имени «По себе» разрешение на съёмку этих конструкций отозвано. Право их передачи проверяется. Моделей переодеть. Изделия снять с площадки.
— Эти образцы не принадлежат архиву клиенток.
— Они собраны по конструкциям, право передачи которых проверяется.
— Мы ничего не выпускаем наружу.
Я показала ей рейл с новым логотипом.
— Тогда зачем здесь карточки марки, которую владельцы «По себе» не утверждали?
Сабина сжала губы.
— Для единого вида тестового материала.
— Моделей переодеть.
Фотограф посмотрел на неё, потом на меня.
— Кто оплачивает сорванную смену?
— Оплату определяет ваш договор с заказчиком. Модели не будут отвечать за его ошибку. Остальное решайте с тем, кто не отозвал бронь после письменной остановки проекта.
Модель на фоне опустила руку с талии.
— Мне куда?
— За ширму, — сказала я. — Снимите боди и наденьте свою одежду. Никто не войдёт без вашего разрешения.
Вторая модель ушла в соседнюю примерочную. Визажист выключила лампу у зеркала. Фотограф поставил камеру на стол и вынул руки из карманов, показывая, что карту памяти не трогает.
Только тогда я заметила женщину у дальнего монитора.
Ей было около пятидесяти. Короткое светлое каре, светло-серый костюм, тёмные очки в тонкой оправе. Она не выглядела ни растерянной гостьей, ни человеком, которого случайно привели на съёмку. Перед ней лежал планшет с таблицей заказа.
Сабина представила её:
— Ядвига Браницкая. Руководитель марки «Линия». Приглашена как внешний байер для предварительной оценки капсулы.
Я знала «Линию». Они продавали готовое бельё в трёх соседних областях и умели быстро повторять удачные рыночные решения, не переходя границу настолько явно, чтобы за неё было легко ухватиться.
— Предварительная оценка чего? — спросила я.
— Посадки и коммерческого ряда, — ответила Ядвига. — Я не подписываю заказ. Только смотрю.
— На коммерческой съёмке остановленного проекта.
— Остановка проекта «Контура» не всегда запрещает компании показывать собственные образцы другому покупателю.
Роберт подошёл к столу.
— «Контур» этот материал не принимает, — сказал он. — Кроме того, правообладатели только что письменно отозвали разрешение на съёмку.
— Я не участник вашего договора, — возразила Ядвига.
— Поэтому вам особенно полезно не принимать материалы, происхождение которых оспорено.
Ядвига перелистнула съёмочный лист.
— Меня пригласили посмотреть четыре позиции. J57-04 в заказ не входит, РГ-12 требует доработки боковой зоны, остальные две можно оценить после съёмки.
Нонна медленно повернула к ней голову.
— Какой индекс требует доработки?
— РГ-12. Так он подписан в презентации.
— На карточке рейла написано «модель два», — сказала я. — В съёмочном листе тоже.
Сабина взяла бумагу со стола и быстро просмотрела.
— В ранней презентации могли остаться рабочие обозначения.
— J57-04 не было ни в одной твоей презентации, — напомнила я. — Ты сама это сказала.
— Я не приглашала Ядвигу обсуждать личный код.
Ядвига сняла очки и протёрла линзу салфеткой.
— Возможно, я видела другую версию. На встрече экран оставался включённым, пока участники выходили. Я запомнила два обозначения. У меня профессиональная память.
— Где проходила встреча? — спросил Роберт.
— В переговорной агентства.
— Когда?
— На прошлой неделе.