Страница 13 из 110
Глава 5. Женщина из рекламы
— Десять минут без Феликса и Левицкого.
Сабина сказала это после четырёх часов, когда фотограф упаковал фон, Роберт ушёл с копией акта, а Нонна вернула сотрудницам обычный рабочий ритм. Образец с J57-04 Нонна упаковала отдельно. Его дубль после предметной съёмки остался на манекене под красной карточкой «Не утверждено», крупнее ценника.
— Роберт мне не принадлежит, — ответила я.
— Я не об этом.
— А я теперь уточняю принадлежность всего, что находится в комнате.
Сабина посмотрела на манекен, потом на дверь переговорной. Феликс говорил там с фабрикой. Сквозь стекло было видно, как он ходит вдоль стола и делает пометки, ни разу не повышая голос. Даже сорванный пилот он превращал в список задач.
— Здесь? — спросила Сабина.
— Третью примерочную не предложу.
— Не сомневалась.
Мы остались в демонстрационной зоне. Дверь в швейный зал я закрыла, чтобы разговор не лёг на шум машин и не стал развлечением для четырнадцати человек. Сотрудники знали о приостановке доступа. О том, почему я застала Сабину ночью, пока не знал никто, кроме Нонны и участников вчерашней встречи.
Сабина поставила ноутбук на стойку, но не открыла. Сумку оставила на плече, словно пришла ненадолго и не собиралась чувствовать себя в безопасности.
— Я хочу, чтобы ты услышала мою версию не от него, — сказала она.
— Вчера я уже увидела вашу совместную.
— Я знала, что он женат.
— Смелое начало.
— Не прошу считать меня обманутой девочкой. Я согласилась на отношения с женатым мужчиной. Но Феликс сказал, что между вами всё закончилось до меня.
— Кроме брака, квартиры, компании и редкого секса.
Она не отшатнулась.
— Про квартиру и компанию я знала. Про секс он говорил иначе.
— Иначе от чего?
— От того, как сказала ты.
Я ждала. Сабина провела пальцем по ремню сумки.
— Он сказал, вы давно живёте как партнёры. Что близость случилась один раз летом, после твоего дня рождения, и только убедила его: возвращаться некуда.
В июле Феликс сам потянулся ко мне. Не после просьбы и не из супружеской обязанности. Утром мы пили кофе, он целовал меня в плечо и сказал, что зря мы так долго жили рядом, не замечая друг друга. Два месяца я считала ту ночь неловкой, но честной попыткой. Для Сабины он превратил её в контрольную проверку закрытого предприятия.
— Он назвал тебе месяц?
— Да.
— Что ещё?
— Жанна, я не собираюсь пересказывать постельные подробности.
— Их пересказал мой муж. Я хочу понять объём презентации.
Сабина стиснула ремень сильнее.
— Он говорил, что ты не любишь, когда к тебе прикасаются без предупреждения. Что после работы тебе нужно побыть одной. Что вы спите в одной кровати, но каждый на своей стороне. Что ты согласилась бы на спокойный развод, если бы он гарантировал сохранение ателье.
— Очень удобно. Даже мой ответ заготовлен.
— Я ему верила.
— Одиннадцать месяцев?
— Не сразу. Сначала он говорил, что расскажет тебе после Нового года. Потом после годового отчёта. Весной появился «Контур». Он сказал, развод до сделки ударит по стоимости компании и сотрудникам.
— А после сделки?
— Он переезжает ко мне. Вы продаёте квартиру. Ты сохраняешь индивидуальное направление и контрольную долю. Он управляет готовой линией. Я становлюсь креативным директором.
— И совладелицей.
— После выполнения плана.
— В чём именно?
— Феликс хотел после согласия владельцев выделить готовую линию в отдельную компанию-оператора. Если пилот достигает показателей, я получаю опцион на долю в ней.
— Документ есть?
— Проект.
— Подписанный?
Она промолчала.
— Мой агентский договор оплачивает только кампанию, — сказала Сабина. — Опцион должен был компенсировать разработку марки и месяцы работы после пилота. Проект готовил мой юрист, не Феликс на салфетке.
— Юрист видел решение владельцев о создании компании-оператора?
— Феликс сказал, его оформят после ваших внутренних согласований.
— Которых не было.
— Я видела электронную отметку и предварительное соглашение.
— И решила, что остальное неизбежно.
— Решила, что человек, который двадцать лет ведёт коммерческую часть, знает границы своих полномочий.
В этом заблуждении не было романтической наивности. Сабина проверила то, что касалось её будущего опциона, но приняла полномочия Феликса на веру, потому что так было выгоднее и быстрее.
— Значит, доли у тебя нет, — сказала я. — Ни в «По себе», ни в ещё не созданной компании. Есть обещание мужчины, который обещал развестись трижды за одиннадцать месяцев.
— Есть моя работа. Название кампании, позиционирование, переговоры с площадками, визуальная система. Я не ждала долю за то, что спала с Феликсом.
— Ты ждала её одновременно с этим.
— Да. И не считаю, что должна бесплатно отдавать сделанное из-за того, что он неправильно оформил переход.
Она сказала это без жалости к себе. Сабина была не девушкой, которую заманили ужином и бриллиантами. Она построила кампанию, нашла команду, убедила Феликса в новой марке и приняла его брак как помеху со сроком устранения. Это не делало её глупой. Мне от этого было только хуже.
— Почему ты была уверена, что меня не будет в ателье? — спросила я.
— У тебя стояла поздняя примерка Раисы Аркадьевны. Обычно после неё ты едешь домой. По средам ты не возвращаешься, если закрыла архив.
— Откуда ты знаешь мои среды?
— Из рабочего календаря. Мы сверяли окна для кампании.
— В рабочем календаре не написано, что я возвращаюсь или нет.
Сабина отвела глаза.
— Феликс сказал.
— Он рассказывал только обо мне?
— Мы обсуждали героинь кампании. Я знала, что Эльвира Панкратова согласна на интервью, но не на съёмку без отдельного звонка. Что Раисе Аркадьевне нельзя предлагать профильный кадр. Что несколько постоянных клиенток готовы тестировать готовую линию.
— Эльвира соглашалась на интервью со мной. Не давала разрешения обсуждать это с тобой.
— Я считала, что коммерческий директор передаёт утверждённый список.
— Ты видела согласия?
— Нет. Мне прислали таблицу сегментации из рабочей папки. Имена, повторные заказы, предпочтительный формат участия. Без мерок и фотографий.
— Но не без людей.