Страница 44 из 87
- Ты это талморцам скажи. - буркнул Иван Степанович. - Благодаря магии они вас чуть было не победили.
- Но не победили же! - возразил Ралоф. - Мы противостали им силой, мужеством и отвагой!
- С голым задом на танк… - пробормотал профессор.
- У нас ещё и зелья были!
- Алхимия? - уточнил Иван Степанович.
- Не знать такое слово… - ответил Ралоф. - Варить, делать зелья с разный свойства. Лечить, делать сильный…
- Но тут ведь тоже магом надо быть, да?
- Не совсем. - возразил Ралоф. - Тут магическая сила почти не надо. Больше опыт и знание. Ремесло. Немного магический сила есть у каждого. Этого достаточно для простого. Конечно, если маг и опыт, то из того же сырья сделает в десять раз сильнее зелье.
- А ты умеешь? - с трудом сдерживаясь спросил профессор.
- Да. У нас в деревне многие чуть-чуть уметь. - ответил он. - Порез заживить, убитого медведя, оленя до деревни дотащить, зимой простуду вылечить.
- И что для этого нужно?
- Разная посуда. Измельчать, варить, осадок убрать… У нас был набор в таверне.
- Ладно… На кафедре химии можно будет позаимствовать… - пробормотал профессор себе под нос. - А что по сырью, ингредиентам? Из чего зелья делаются?
- Они делаются из того, что было живым. - принялся объяснять Ралоф. - Ну или имеет явные магические свойства. Хотя… та же огненная соль происходить со стихийного мира огня, где обитают огненные атронахи, так что тоже, часть живого.
Эти вещи иметь твёрдую и магическую часть. Твёрдая часть, растение, гриб, топлёный жир - может быть горький, вредный, а вот магический часть - полезный. Похожие магические части от разный сырьё - усиливать друг друга. Впрочем, есть и магический яд.
- А как узнать, какие у того или иного сырья свойства?
- Тут навык нужен, опыт, не сила. Нюхать, пробовать на вкус, за твёрдым чуешь магическую часть. Узнаёшь её свойство. Самое сильное. Мастер чуять второе, слабое, третье и, говорят, даже четвёртое.
- В общем, как я понял, надо побольше компонентов растительного и животного происхождения, а там разберёмся?
- Да. И посуда.
- Отлично. - произнёс с энтузиазмом профессор. - Завтра принесу!
* * *
Михаил устало поднимался по лестнице. Второй этаж - лифт вызывать моветон. Насыщенный выдался денёк. Да и ещё ранний подъём сказывается. Устал. Или это в честь такого праздника гравитация усилилась вдвое?
Знакомая до боли в печёнках дверь, ключ уже в руке. Скрежет замка и он дома. В прихожей темно и тихо. Может обойдётся? Он снял куртку, повесил на вешалку и аккуратно пристроил снизу обувь.
- Миша, это ты? - послышался с кухни голос жены.
- Да, я. - ответил он обречённо.
- Тут на кухне кран у батареи капать начал, я кастрюльку подставила, сделай что-нибудь.
А ещё Зинаида Степановна приходила, предупредила о том, что она слыша будто в четверг электричество в доме на весь день отключат, мол подстанцию какую-то ремонтировать будут.
Колька ещё совсем от рук отбился! Уроки не делает, всё в игрульки свои играет! Я ему говорю - сначала уроки, потом всё остальное, а он «Да, мам!», «Сейчас, мам!» и дальше продолжает!
- Наташ… - устало произнёс Михаил. - Я, сегодня, сначала пол дня любовался на человеческие трупы разной степени свежести, а потом ездил по всему городу. Дай мне пятнадцать минут, чтобы просто прийти в себя.
Он молча развернулся, дошёл до спальни, и не включая свет, в одежде, рухнул на кровать, поверх одеяла. Повернувшись поудобнее, Михаил вытащил из кармана мобильник в выставил на нём таймер на пятнадцать минут, после чего закрыл глаза и отключился от происходящего.
* * *
На часах было уже начало восьмого и за окном уже окончательно стемнело. Николай Петрович сидел на работе и просматривал доступную информацию о жильцах дома, где, предположительно, обитал подозреваемый и, заодно, в соседних домах.
На данный момент он вычислил четырнадцать адресов, где проживали молодые люди в возрасте от семнадцати до двадцати одного года. Но этот список нельзя было считать окончательным и исчерпывающим. Подозреваемый мог снимать тут жильё, мог приехать погостить у бабушки, мог жить на квартире у друга.
На имена капитан особого внимания не обращал, поскольку совсем не обязательно, чтобы подозреваемого и в самом деле звали «Вадим». Человек тусующийся с сатанистами, проводящий кровавые ритуалы и догадавшийся купить симку на БОМЖа, а потом сменивший её на какую-то другую - вполне мог догадаться называться чужим именем, а то и менять его время от времени.
Но, по крайней мере, у них будет с чего начать, прежде чем начинать обходить квартиры одну за другой. За такой облавой последует вой на всю страну, мол «Кровавая ГэБня лютует, целыми кварталами отправляет людей в Сибирь, ГУЛАГ, урановые рудники» (нужное подчеркнуть)
В принципе, если день-два наружки не даст результата, то можно будет ещё поспрашивать местных бабулек, многие из которых могли дать фору любому участковому или следователю.
Николай Петрович откинулся в кресле и помассировал виски. Это, определённо, был длинный день. Ранний подъём, разговоры, поиски, разъезды, анализ информации. Ехать в пустую квартиру особого желания не было, но спать, как ни крути, удобнее всё же там, да и душ принять.
Надо будет на днях навестить Светку в больнице, но, предварительно, надо будет позвонить врачу и уточнить, в каком она состоянии, чтобы не ехать зазря и уточнить, что ей купить.
Экран лежащего на столе телефона загорелся и раздалось бодрое: «Наша служба и опасна и трудна…» Николай глянул на экран, звонил один из оперативников, чьей задачей была слежка за домом и поиск в его окрестностях лиц, подходящих под описание и фоторобот подозреваемого. Неужто взяли?!
- Капитан! - шёпотом проорал голос в трубке. - У нас ЧП!
- Что случилось? - деловым тоном уточнил Николай Петрович.
- Из подъезда дома, находящегося под наблюдением, выскочила какая-то тварь, размерами с человека, прямоходящая, с длинным, крокодильим хвостом и странной головой. Рептилия схватила прохожего, пенсионер какой-то, собаку выгуливал, и затащила его в подвал. Как он орал, капитан… Правда, уже перестал…
- Так! - принялся распоряжаться Николай Петрович. - До приезда «штурмовиков» блокируйте подвал. Заприте, прислоните что-то тяжёлое, входную дверь подъезда снимите с петель, прислоните и держите. Деда уже не спасти, а вырваться на улицу она не должна. Выскользнет - в темноте не поймаем, и не факт, что табельное её так просто возьмёт, есть предчувствие.