Страница 38 из 106
Осенью 1939 года в Москве проводилась Декада армянского искусства. В числе мероприятий декады было предусмотрено строительство жилого Дома артистов. При подготовке решения предполагалось представить в Комитет по делам искусств СССР проект начатого строительства жилого дома (проспект Ленина, 91) напротив ныне существующего Дома артистов. На этом месте по обе стороны от оси главного проспекта намечалась постройка крупного жилого массива, который ныне осуществлен. Одной стороной он выходит на проспект именно тогда начатым строительством дома № 91.
Однако при рассмотрении проекта в Москве эксперты А.В. Щусев и К.С. Алабян не рекомендовали этот проект для постройки Дома артистов. Но по нему уже осуществлялось строительство, и первый этаж был уже возведен. Поэтому возникла необходимость строить новый дом и выбрать для него участок. Для проектирования Дома артистов ГА. Арутюнян привлек меня.
Давая задание, Григорий Артемьевич передал мне для использования фото чертежа жилой секции, рекомендованной К.С. Алабяном, которую архитектор привез из США, куда он был командирован для руководства строительством Советского павильона на Международной выставке. Вместе с этим ГА. Арутюнян указал на участок, где ныне находится Дом артистов. Когда я напомнил ему, что по генеральному плану города здесь предусмотрен бульвар, он возразил: «Почему на одной стороне проспекта может находиться здание, а на другой нет? Пусть вход на бульвар начнется с Дома артистов. Можно же создать проход на бульвар под зданием! Неужели, - продолжал он, - на значительном протяжении (между нынешними улицами Туманяна и Мравяна) свыше 500 метров, проспект шириной в 40 метров на одной стороне ничем не должен быть застроен? Ведь такую улицу, почти свободную от застройки, нельзя оправдать!» Должен признаться, что доводы Григория Артемьевича меня убедили, несмотря на то, что я считал генплан города незыблемым. Как можно теперь видеть на месте, я выполнил указание Григория Артемьевича, создав вход на будущий бульвар через арку, похожую на арку палаццо Уфиций во Флоренции.
Мной было отмечено отношение ГА. Арутюняна к генеральному плану Еревана по Таманяну и вообще к его творчеству. Примером может явиться непредвиденный проектом ход строительства на площади Ленина. Так, круглый колонный вестибюль (предусмотренный на месте нынешнего двора) не осуществлен. Отсюда предполагалось направлять движение посетителей по лестницам на этажи. Сооружение этой части завершило бы здание башней, возвышающейся над центральным фасадом высотой в 60 метров, что и было основной целью композиции.
Отмена Арутюняном строительства этой башенной части была связана с тем, что она скорее имела архитектурно-пространственное значение, чем утилитарное. Он считал нужным значительно сократить объем здания и ускорить завершение затянувшегося строительства.
В то время это решение многим казалось неверным, идущим в ущерб архитектуре здания. Доводы некоторых товарищей за строительство башни остались безрезультатными. Действительно, не был достаточно оправдан слишком большой объем закрытого двора-вестибюля. Отмена его строительства значительно снижала стоимость и приближала возможность пуска здания в эксплуатацию. Это решение вызвало необходимость изменения проекта, которое пришлось выполнить Таманяну-сыну. По нему и осуществлено строительство нового вестибюля и парадных лестниц. В те же дни имелась угроза прекращения строительства и другой части этого здания - башни с часами. Благодаря обстоятельному объяснению некоторых специалистов Григорий Артемьевич нашел возможным соорудить башню с часами. В дальнейшем Григорий Артемьевич продолжал руководить делами строительства площади Ленина и непосредственно влиять на его успешное осуществление. Все последующие объекты строительства площади Ленина, без исключения, проектировались в соответствии с его советами и указаниями.
Некоторые мысли Григория Артемьевича повлияли и на архитектуру здания. Перед зданием Тангарана теперь находится большой декоративный бассейн. Постройка этого бассейна вначале не предвиделась. Эта идея возникла у ГА. Арутюняна, и вот каким образом. Задолго до окончания войны у нас показывали документальный фильм «Иран», снятый советскими операторами. В ряду прекраснейших кадров этого фильма были зеркала огромных бассейнов, сооруженных перед общественными зданиями и мечетями, зная, что в старом Ереване не только перед мечетями, но и во дворах перед жилыми домами находились бассейны - «хоузы», увлажняющие воздух и доставляющие прохладу, Григорий Артемьевич убедился, что открытая большая общественная площадь в условиях Еревана должна также иметь обширный бассейн. Он хорошо понимал, что бассейн обогатит главную площадь города как в декоративном, так и в утилитарном отношениях. Поделившись со мной своим замыслом, который был выслушан с большим удовольствием, Григорий Артемьевич дал мне соответствующее задание - проектировать бассейн, которое мне с Э.А. Сарапяном пришлось обдумать и выполнять. Благодаря совмещению архитектуры Тангарана с бассейном в единое целое главное здание площади получилось достойным занимаемому положению, т.е. тому, что составляло цель Григория Артемьевича.
Верный своей бережливости, однажды на площади, во время праздника, перед парадом войск, он сказал категорически: «Башню Тангарана со шпилем не будем строить. Шпиль к Тангарану не подходит». Так на многие годы вопрос завершения архитектуры Тангарана остался открытым, но то, что шпиль не подходит к Тангарану и к площади, оказалось, несомненно, правильным. Только ряд лет спустя мы нашли нужное решение башенного завершения здания.
Наконец, он же предлагает создать большой бассейн с фонтанами перед главным фасадом, органически связанный с архитектурой здания. Все предложенное исполняют архитекторы-авторы Тангарана, будучи полностью убежденными и увлеченными указаниями руководителя, содержащими заманчивые архитектурно-пространственные идеи.
По моему мнению, руководство ГА. Арутюняна для ряда архитекторов нашей республики, составлявших большие и малые проекты, было весьма способствующим успеху архитектуры Армянской ССР. Мою деятельность в архитектурном творчестве считаю также тесно связанной с руководством ГА. Арутюняна. <...>