Страница 28 из 106
В 1938-1939 годах дядя начал уделять огромное внимание развитию национальной культуры. Был создан ансамбль народной песни и пляски под руководством Татула Алтуняна. Это поручение явилось для энергичного Алтуняна неожиданным, но за дело он взялся горячо, и ансамбль стал ярким событием в жизни всей страны. Как и созданный тогда джаз Армении. Из Америки прислали в дар городу набор джазовых инструментов. Дядя предложил солисту филармонии виолончелисту Артемию Айвазяну организовать эстрадный оркестр. Видно, интуиция ему подсказывала, что Алтунян может создать народный ансамбль и именно Айвазян найдет интересную форму для национального джаза - ведь тогда такого джаза никто не слышал, был известен только Утесов.
Все это делалось к предстоящей в 1939 году декаде армянского искусства в Москве. Появился и ансамбль гусанов (народных сказителей) под руководством Вагаршака Саакяна. Какие яркие, талантливые были эти люди! Сколько энтузиазма и искренней любви вложили они в дело! Творческие коллективы имели в Москве огромный успех и существуют до сих пор, но уже под руководством представителей нового поколения.
1992 год. И опять трагедия в Армении. На этот раз не стихия землетрясения, не необузданные страсти погромщиков в Сумгаите и Баку - а хладнокровные боевые действия солдат и офицеров МВД и МО России. Не «опоздали на три часа», как в Сумгаите, среагировать власти на гибель мирных жителей и, чтоб не опоздать, решили опередить. Бомбят армянские села Геташен, Мартунашен на территории Азербайджана, город Горис и приграничные села Армении.
Никто не отбирал оружия в Сумгаите, не были наказаны тягчайшие преступления - массовые убийства, насилия. «Опоздали не на три часа», по словам Горбачева, «опоздали» на Фергану, на Ош, на Баку-1, «опоздали» на беженцев от погромов, на зарождение протеста, боли, гнева, стресса.
Много позже сын привел ко мне в гости Горбачева с женой. Я хотела спросить у Михаила Сергеевича то, что меня волновало, но не решилась. Хотя в общении он показался мягким, сердечным, но я ждала еще чего-то.
«Опоздали» снять трехлетнюю блокаду железной дороги, ведущей в Армению, и сделать многое другое, что связано с жизнью людей. «Опоздали» быть опорой, друзьями-защитниками, опоздали проявить свое достоинство, «опоздали» быть людьми.
«Опоздала» армия, когда в Азербайджане уничтожили в первые дни конфликта музей маршала Баграмяна, уроженца Карабаха, - здесь молчали честь и достоинство Советской армии, и коммунистические идеологи здесь тоже «опоздали».
На заседании Верховного Совета СССР депутат от Азербайджана Кафарова проговорилась: «Не в армянах дело, а во всех, кто хочет самостоятельности». Да, во всех, кто хочет свободы, независимости.
30 апреля 1992 года читала радиограмму из Геташена, «SOS, SOS», - просила о помощи жителям русская журналистка Инесса Буркова, с мольбой обращаясь и к своим соотечественникам, и ко всему миру. Жителей уничтожали варварски, в этом принимала участие и русская армия. Что делать?
1 мая - горестный день в семье моей умершей подруги Лауры Примаковой - годовщина преждевременной смерти ее сына. Обычно в этот день многочисленные друзья собираются вместе в квартире ее мужа. Я пошла тоже. В мыслях была свежая трагедия в Карабахе.
Я подошла к Александру Яковлеву и сказала, что очень взволнована событиями (тогда это были первые трагедии). Он ответил: «Да, жалко людей». И все. Разговор наш слышали гости, но все молчали. С моей наивностью ждала чего-то другого - решительного отклика, действий.
Серое, беспросветное небо в Москве, я сижу, пишу об Армении. Кажется, за окном совсем нет воздуха.
Для меня Карабах начался неожиданно, но сразу проник в сердце и стал близким, и я оказалась в гуще событий, которые происходили в Москве в то время среди армян.
Проблема Карабаха мне была известна давно. Я знала, что это незаживающая рана моих соотечественников так же, как Карс, Эрзерум, Арарат... У меня хранится книга «Братская помощь армянам», изданная в 1898 году в Москве русской интеллигенцией.
Армянская диаспора, разбросанная по миру, - это следствие трагедий, повторявшихся в истории Армении неоднократно.
Государство, принявшее христианство как официальную религию в 331 году, прошло длинный путь, где было и соперничество с Римом, и Великая Армения «от моря до моря», и потеря государственности в XV веке. И оно все уменьшалось и сжималось, народ погибал от турецких янычаров, от персов, а оставшиеся в живых убегали кто куда. В некоторых медицинских справочниках есть название «армянская болезнь» - неизлечимая и очень редкая болезнь, генетическая реакция на стрессы, реакция, переходящая из века в век.
Студенткой консерватории я слышала в писательской среде, в среде интеллигенции Еревана разговоры о Брестском мире, после которого Нахичевань по требованию Турции была передана Азербайджану, о Карабахе, отделенном в 1923 году. Об этом говорили тихо, это была запретная тема.
В 1941 году началась война с фашистской Германией, после победы 1945 года разговоры о землях отцов, об их могилах на той, турецкой стороне, об оставленных родных домах усилились. Тогда я узнала, что после турецкой резни в 1915 году для беженцев были организованы в Армении американские детские дома - оттуда вышел в числе многих писатель Наири Зарьян. Трагической была судьба Комитаса, композитора, монаха, который во время резни 1915 года сошел с ума и умер в сумасшедшем доме во Франции. Поколение, чьи родители бежали из Турции или были убиты, еще помнит то время. Это незаживающая рана. О трагедии 1915 года много написано и в армянской и в дореволюционной русской печати, «Раны Армении» Хачатура Абовяна, книга немецкого писателя Франца Верфеля «40 дней Мусадага». В фильме кинорежиссера из Голливуда грека Элиа Казана «Америка, Америка» очень сильны по выразительности кадры уничтожения турками армянских жителей, увиденные глазами греческого юноши, самого режиссера, помнившего эту трагедию.
Когда закончилась война с фашистской Германией, очень надеялись, что победа даст право на возвращение земель, отобранных Турцией. В 1946 году в Тбилиси командующим Закавказским фронтом назначили маршала Рокоссовского, ходили разговоры, что это связано с планом взятия обратно городов Карса, Эрзерума. Однако в Турции были американские военные базы, в порту стояли авианосцы, и вроде бы задуманное не удалось исполнить.