Страница 7 из 92
Поиски русских механиков
Мысль механиков, изобретателей, умельцев непрерывно работала над ослаблением сил трения. Крестьянин Леонтий Шамшуренков построил в 1752 году самодвижущуюся повозку, названную им «самобеглой коляской».
Судьба изобретателя типична для крепостной России. Шамшуренков просидел четырнадцать лет в тюрьме в качестве... свидетеля по делу купцов города Яранска, мошенничавших на своих винокуренных заводах. Из тюрьмы он и отправил в сенат бумагу, где писал, что «такую коляску он, Леонтий, сделать может подлинно, изобретенными им машинами на четырех колесах с инструментами так, что она будет бегать и без лошади, только правима будет через инструменты двумя человеками, стоящими на той же коляске, кроме сидящих в ней праздных людей, а бегать будет хотя через какие дальние расстояния и не только по ровному местоположению, но и горе, будет где не весьма крутое место».
По распоряжению сената изобретателя доставили в Петербург, где он осуществил свой проект. Сделанная Шамшуренковым коляска была признана годной для езды. Но, несмотря на это, изобретателя все же вернули в тюрьму.
До сих пор остается загадкой, каким образом Шамшуренкову удалось справиться с силами трения.
Спустя сорок лет «самокатка» была вновь изобретена знаменитым русским механиком Иваном Петровичем Кулибиным. В одном из описаний самобеглой коляски Кулибина отмечается, что «механизм самокатки сей был так остроумно устроен, что в гору она катилась скоро, а под гору тихо». Это могло быть достигнуто уменьшением трения.
Такое же устройство было у кулибинского подъемника, изобретенного для перенесения царицы в верхние этажи дворца.
Вскоре после того, как петербуржцы увидели самобеглую коляску Кулибина, на улицах столицы появился самокат (велосипед) уральского изобретателя Артамонова.
Самокат Артамонова и поныне хранится в краеведческом музее города Нижний Тагил.
Еще в царствование Павла с Урала в Петербург была прислана модель самоката. Царь заинтересовался моделью и обещал, если самокат будет построен, дать изобретателю и всему его семейству вольную.
Сделав самокат, Артамонов поспешил в Петербург. К тому времени царь Павел был убит и на троне сидел его старший сын Александр.
Артамонову приказано было стоять на площади и ждать, пока царь не соблаговолит посмотреть машину. Ждать ему пришлось целый день. Только к вечеру Александр вышел на балкон Зимнего дворца. Артамонов мгновенно вскочил на седло и большими кругами пронесся по площади. Затем на ходу лихо соскочил, сорвал с головы шапку, упал на колени.
Александр выполнил обещание отца: Артамонов и его семейство получили вольную. Самокат же приказано было приобщить к коллекции изобретений Кулибина.
Это распоряжение не очень обрадовало Артамонова. Он знал, что модели великого изобретателя где-то валяются поломанными и никто ими не интересуется. Артамонов же мечтал о том, чтобы самокат улучшить и «тогда цены ему не будет и для гражданского населения и для военного дела. Ведь он шибче лошади бежит».
Самым крупным недостатком самоката Артамонова было то, что для приведения колес в движение требовалась слишком большая физическая сила: львиная доля энергии съедалась трением. И так было не только с самокатом Артамонова.