Страница 47 из 92
Станки и люди
Цехи заполнены станками. Станки с иностранными названиями. О некоторых из них говорили, что это станки «с высшим образованием». Это значит, что станок сам умеет все делать, к нему надо только поднести и опустить в трубку (или каким-нибудь другим образом подать) кольцо, шарик или ролик. Все остальное станок сделает сам: он обточит кольцо или отшлифует его. Рабочий только кормит станок и нажимает кнопки.
А если станок не пойдет, вдруг остановится, тогда... Тогда станочник вызывает наладчика.
Наладчик - это человек, который знает устройство станков. Наладчики специализируются на определенной группе станков: один - на «Шоях», другой - на «Питлерах», третий - на «Черчиллях». Рабочий сам не вправе касаться внутренностей станка. Нет ничего проще: бери кольцо, установи его в зажимном патроне. Когда станок его обточит, подай ему второе, третье... И еще одна обязанность у рабочего: держать свой станок в чистоте, смахивать стружку, вытирать масло, прибирать вокруг станка.
Несложные обязанности. Этому можно ведь научиться очень быстро, в несколько дней.
Да так и рассчитывали: массовое производство - значит, минимум квалифицированных рабочих!
Цех гудит, цех заполнен станками, но много станков не работает: простои, аварии, неполадки.
Наладчики не успевают обслуживать порученные им станки. Рабочим притрагиваться к механизмам станков запрещено, рабочие должны ждать наладчиков.
И они ожидали. Целые смены проходили в ожидании.
Короткое слово взволновало коллектив подшипников-дев: «Прорыв!»
Завод не выполнял плана.
Страна ждала подшипников. Сталинградский и Харьковский тракторные заводы работали на полную мощность. С конвейеров Московского и Горьковского заводов сходило все больше автомобилей. На заводе «Коммунар» в Запорожье и на Ростовском сельмаше налаживался выпуск комбайнов. Всем им нужны были подшипники.
А московский подшипниковый гигант, на который возлагали так много надежд, захлебывался в мелких и крупных неполадках. Он не справлялся с программой, не давал подшипников. За первый год сделали всего лишь 1100 тысяч подшипников вместо трех миллионов по плану. Прорыв!
И в период строительства случались прорывы; для их ликвидации устраивались штурмы.
Тогда все было ясно: бетономешалкам не хватало песка- люди брались за носилки. Запаздывало остекление крыш - становились стекольщиками.
А теперь как быть? Здесь высокая техника. Станки «с высшим образованием» - это не бетономешалка «Егерь».
Рабочие нового подшипникового завода - в большинстве молодежь - горели энтузиазмом. Но они были скованы. Они стояли у станков и не были хозяевами станков. Доступ к «машинерии» станков был им закрыт.
Это были «владения» наладчиков. Пришло разочарование, а вслед за ним расхлябанность. В цехах, у станков появилась грязь. Грязь на подшипниковом заводе!
Комсомол взял нерях под обстрел. Появились «молнии»:
«Я - автомат «Пиллер», куплен на золото. Я поручен заботам станочника... Я утопаю в грязи. Спасите меня».
«Меня перегрели, и из строя вышел подшипник ведущего вала. Теперь я не могу больше ковать кольца для больших подшипников», - жаловался большой «Аякс».
Но с грязью можно было бороться; для этого достаточно было подтянуть людей, объяснить им, какое зло она на заводе такой высокой точности..
А как быть дальше, как получить доступ в «машинерию» и не простаивать? А надо ли рабочим-операционникам открыть туда доступ? В этом ли заключались причины прорыва?