Страница 40 из 175
Дядька тем временем ловко скинул моднячие кроссовки и выудил с нижней полки пару попроще — грязноватых и старых, словно боялся испачкать парадные. Я пригляделся к полу — обычная земля, вытоптанная до черного цвета, кое-где превратившаяся в грязь, присыпанную сверху соломой. В такое я своими кедами наступать не согласен! Потому остался возле выхода, заодно прикидывая, как буду выбираться.
— Я сказал, не приходи, — совсем неприветливо встретил Анзор своего друга и даже вставать не стал — не то чтобы руку подать.
— Это врач, да? — спросил я со своего места.
— Не перебивай старших! — не оборачиваясь, буркнул Абдула.
— Я дверь закрыл, видел? — продолжал бубнить доктор. — Мой ответ — нет.
— Брат, не хочешь — уходи, да? — напряженно произнес мой сопровождающий, нависая над говорившим. — Абдула все сделает, как всегда. Абдула один плохой, все хорошие.
— Ты нас всех погубишь, — не поднимая взгляда, ответили ему.
— Брат, мы уже погибли! — Абдула положил брату руку на плечо. — Придет Самсур — чем платить? Придет Сергей — чем платить? Придет надзор, мент и аренда — чем платить?
— Мы заработаем.
— На чем? — с болью в голосе вопрошал Абдула. — Кому нужен твой ослик, кому нужны твой верблюд и медведь? Посмотри за ограду, у них есть пантера, бегемот и жираф! Сколько людей к тебе пришло сегодня? Молчишь?!
— Никто не знал, что так будет. В прошлом месяце тут ничего не было, — глухо отозвался его брат.
— А сейчас есть! — ударил себя по ноге Абдула, вновь разозлившись. — Чем ты будешь кормить зверей, скажи?
— Продадим.
— Что?!
— Медведей, — кивнул он на ящик у своих ног.
— Я куплю! — подал я голос с верхней полки.
А что, тут удобно, и ноги не пачкаются, и все видно. Например, в том самом ящике возились два маленьких медвежонка. Нет, ну были бы они большими, я ни за что покупать не стал бы. Но мелких-то я точно прокормлю!
— А ну-ка слазь, живо! — возмутился Абдула.
— А медведей продадите?
— Слезешь — подарю! — недовольно гаркнул он.
— Отлично! — воодушевился я, пряча обратно сотню со старым мужиком и две сотни рублей. Экономия!
Вновь перебрался к входу — еще и потому, что сверху не было никакого лаза, а с другой стороны шатра дверь была также зашнурована. Разведка!
— И сколько тебе за них дадут? — продолжал в чем-то убеждать Абдула своего брата.
Тот промолчал, ссутулившись.
— Зверей покормишь, нам жить на что? Бензин, чтобы уехать из этого клятого города? — устало продолжил Абдула.
— Если кто узнает — нас всех повесят. Всех: тебя, меня, твою Розу, мою Шаниту; ты понимаешь? — поднял Анзор на него взгляд.
— Никто не узнает! — с жаром доказывал ему брат. — Он сирота, я их автобус видел. Уехали они уже, потеряли его. Камер нет, свидетелей нет, верь мне, да?
«О, наши-то уже уехали!» — тревожно постучалось в грудь. Надо будет самому до интерната добираться. Но сначала надо уйти, не забыв своих медведей.
Мне не было страшно, только очень обидно — за тигра, а не за себя. Нет тут никакого доктора, только два злодея, задумавших меня похитить. Дядя Коля не раз о таких говорил, но не рассказывал, что им может быть продавец кукурузы.
Пока два брата убеждали друг друга, я аккуратно и еле слышно уронил на бок один из баков с водой и отвинтил крышку. Вода медленно полилась по полу, растекаясь длинной и неширокой лужицей к центру комнаты. Прикинул скорость и раскрыл еще две бутылки — теперь ручеек устремился вперед гораздо уверенней. Быстро снял одежду, обувь, уложив поверх столика, и сделал шаг вперед в одних трусах — прямо в холодную воду — одновременно с тем, как слой воды закрыл место, где сидели братья. Вернее, сейчас они не сидели, а молча смотрели на меня, угрюмо и уверенно. А еще в руках Абдулы был пистолет — такой, как на картинках или в фильмах, только с белым кругом и такого же цвета накладкой впереди.
— Не убьет? — напряженно вымолвил Анзор.
Тот, ни слова не ответив, одним движением откинул верх у ящика рядом, направил пистолет в ту сторону и дважды выстрелил — негромко, словно кашлянул кто.
— Видишь, доза маленькая, — игнорируя меня, спокойно сказал брату Абдула, — даже не уснули сразу.
— Мои медведи! — взревел я, сильно разозлившись.
Пистолет развернулся ко мне и еще раз чихнул, больно кольнув в плечо.
Я посмотрел влево — из кожи торчала оперенная стрелка с двумя зелеными полосами. Коснулся руками и медленно потянул от себя. Через секунду заторможенно рассматривал капельку крови на острие, отчаянно борясь с желанием закрыть глаза или упасть на землю, подчинившись сильно раскачивающемуся миру в глаза.
— Ты чего разделся? — удивился Абдула.
В это время Анзор переступил с ноги на ногу и возмущенно отметил плеск воды под ногами.
— Ты кого привел? Он нормальный, да? Зачем воду разлил?!
— Мне просто было очень, очень любопытно, — выдавил я из неожиданно пересохшего горла.
— Что любопытно? — раздраженно фыркнул Анзор, подходя ближе вместе с братом.
— Как вода проводит ток, — честно признался я, выпуская свое Любопытство на свободу.
Яркая вспышка ослепила глаза, превращая четкий мир в красно-фиолетовые разводы. По ушам ударил резкий вскрик, потонувшей в шипении закипевшей и тут же обратившейся в пар воды, плотным кипящим облаком поглотившим все пространство. Жалобно заревели мои медведи, заставив спохватиться и отозвать свою силу обратно. В самом центре облака замерли две фигуры, невообразимо изогнутые прошедшей сквозь них силой. С обгорелой одеждой, алой от кипятка кожей, они стояли с раскрытыми ртами, беззвучно крича в тишину. Первым упал пистолет из рук Абдулы, а за ним и он сам. Сверху сломанной игрушкой рухнул его старший брат.
— Зато ваших родных не повесят, — утешил я двух разбойников и усилием воли заставил себя одеться.
Стало чуть легче, мир перестал раскачиваться, но каждый шаг давался очень сложно — будто к телу привязали три каната и дергали в разные стороны по очереди, стоило пошевелиться. Носки надеть так и не сумел, зато обвязал ими поломанный телефон, чтобы не повредить.
Привалился к полке, набираясь сил на последнее действие. Отдохнув, решительно направился к ящику.