Страница 30 из 85
Богомол сложил перепончатые крылья и гордо выпрямился. От него исходили такие густые волны сытости и самодовольства, что хоть в банках консервируй. Жвалы были слегка перемазаны неоново-фиолетовой слизью.
Я подошёл и похлопал его по бронированной спине.
— Ну что, нажрался, газонокосилка? — спросил я. Богомол довольно стрекотнул в ответ. — Рад, что ты смог хорошо провести время. Теперь — спать.
Белая вспышка — и трёхметровый инсектоид отправился в стазис переваривать своих гусениц. Ну ладно, переварит он их потом, когда выпущу.
Следом я начал убирать остальных. Лис, сладко зевнув, исчез прямо из-под рук Маруси. Сама макака, пискнув на прощание, тоже отправилась в Питомник.
Очередь дошла до Архимеда.
Я потянулся к птице, но какаду вдруг возмущённо захлопал крыльями.
— Саботаж! — завопил он, отскакивая по коряге. — Птичка не пойдёт в коробку! Птичка хочет свежего воздуха! Архимед свободная личность! Тр-р-ребую соблюдения прав!
— Я тебе сейчас такие права соблюду, — процедил я. — Хочешь прокатиться? Отлично, потом не жалуйся.
Шагнув вперёд, одним движением сгрёб пернатого скандалиста и бесцеремонно запихнул его себе за пазуху, под плотную куртку.
Архимед забарахтался внутри, глухо ругаясь сквозь ткань.
— Слушай сюда, свободная личность, — я наклонил голову и негромко, но очень веско сказал в воротник: — Если птичка сейчас обкакается мне на броник, то в моём магазине станет ровно на одну птичку меньше. Я понятно объясняю?
Возню под курткой как отрезало.
— Птичка тер-р-рпит, — приглушённо, с ноткой трагизма донеслось оттуда. — Птичка кр-р-ремень.
Я застегнул молнию повыше и повернулся к группе. Они смотрели на меня с немым вопросом. Пора выкладывать карты на стол.
— Значит так, господа, — я обвёл взглядом напряжённые лица. — У меня есть редкий зверь. Телепорт.
Кира резко вскинула голову, зелёные глаза сузились.
— Телепорт⁈ — возмутилась она. — Егерев, твою мать! Ты почему раньше молчал⁈ Мы тут чуть не поседели, прикидывая, как будем две недели жрать кору, а у тебя всё это время был выход⁈
— Остынь, следопыт, — я поднял руку, останавливая её праведный гнев. — Я молчал, потому что магия у этого зверя нестабильная. Это Хаос в чистом виде. Он попадает в цель раз на раз. Мы можем выйти к точке пробоя, а можем оказаться в жерле действующего вулкана, в стратосфере или на дне океана. Пятьдесят на пятьдесят.
Стало слышно, как трещит костёр, пожирая сырые ветки.
Я посмотрел на лидера.
— Решай, Глеб. Ты командир рейда. Можем пойти пешком, но шансы выжить в этих джунглях даже с моими навыками стремятся к нулю. Или рискуем и прыгаем.
Кремень не колебался. Его лицо, вырубленное из камня, осталось бесстрастным. Он прекрасно понимал, что такое триста километров по тёмному Разлому.
— Две недели здесь — это стопроцентная могила для каждого из нас, — тяжело произнёс он. — Давай сюда своего зверя, Егерев. Пора домой.
Я активировал Питомник, и на моём пальце возник Совёнок. Горящие глаза-фары с интересом скользнули по людям.
— Знакомьтесь. Наш билет отсюда, — представил я птицу.
— Ик! — подтвердил он.
Воздух вокруг него пошёл лёгкой рябью. Кулёк нервно сглотнул.
Я опустился на песок и посадил попугайчика на небольшой гладкий булыжник прямо по центру пляжа.
— Тушите костёр! — скомандовал я, занимая место. — И быстро в круг!
Группа подчинилась. Тарас засыпал огонь песком и сожалением посмотрел на похлёбку, но вылил и забрал посудину. По правую руку от меня опустилась Кира. По левую плюхнулся Кулёк, судорожно подтаскивая к себе Тачку, которую прямо сейчас под завязку навьючил мешками с травами и нашими рюкзаками. Дальше круг замкнули Синяк, Кувалда и Кремень.
— Уберите зверей в перстни! — приказал я. — Немедленно!
Кира взмахнула рукой, и Пепельница растворилась в воздухе. Синяк спрятал свою саламандру. Кувалда отозвал костяного мастифа, а Кремень — крикнул медоеду. Тот нехотя оторвался от раковины огромной улитки, которую нашёл на берегу. Проворчал, но подчинился.
Я скосил глаза налево. Кулёк сидел, вцепившись в панцирь своей мокрицы, и смотрел на меня глазами побитой собаки. У него нет пространственного перстня. Парень слишком беден для таких артефактов.
Твою же мать… Забрать Тачку в свой Питомник я могу, но это означает раскрыть, что я способен присваивать чужих привязанных зверей. Такую информацию этой публике давать категорически нельзя, они и так увидели слишком много.
— Ладно, — процедил я. — Держи своего жука так, чтобы пальцы побелели! Собрались все в кучу! За руки держаться, я сказал!
Кира крепко перехватила мою правую ладонь. Кулёк вцепился в левую, его рука была ледяной и мокрой от пота.
Я закрыл глаза и сосредоточился на Совёнке. Сформировал в голове максимально чёткий образ: чёрная дыра портала, разрыв в ткани мироздания, ведущий в наш мир, в Горенский лесопарк. Всю свою Волю я влил в этот ментальный вектор, указывая птице направление.
«А на той стороне тебя ждёт целая гора сладких яблок, свежая хрустящая морковка и золотистая веточка отборной чумизы. Столько, сколько влезет. Только вытащи нас точно по адресу».
Совёнок встрепенулся, уловив гастрономический посул. Его зелёные глаза полыхнули так, что свет пробился даже сквозь мои закрытые веки.
«Домой. Тащи нас домой».
Совёнок пискнул. Голова попугайчика дёрнулась и повернулась на 90 градусов. Пространство вокруг нас дрогнуло. Голова провернулась на 180 градусов, глядя птице за спину. Шум ветра в кронах стал далёким и нереальным. 270 градусов…
А затем голова Совёнка закрутилась безостановочно, оборот за оборотом, сливаясь в сплошную центрифугу. Зелёные глаза освещали нас всех по кругу, как обезумевший маяк.
Реальность вокруг начала завихряться. Деревья, озеро, песок — всё закручивалось в гигантскую воронку, будто начался локальный торнадо. Гравитация сошла с ума. Нас вдавило в песок.
Кира до крови прикусила губу и до боли сжала мою руку. В голове мелькнула чёткая, холодная мысль: если нас сейчас разметает по разным сторонам данжа, кулон-половинка всё же пригодится. Тарас напротив меня напрягся, превратившись в статую атланта.
Я до предела усилил ментальный образ и рявкнул:
— СТАРТ!
В этот самый миг из ворота моей куртки высунулась белая голова с жёлтым хохолком. Архимед окинул безумным взглядом закручивающуюся в воронку реальность и во всю мощь лёгких заорал:
— КР-Р-РУТИТЕ БАРАБАН!!!