Страница 28 из 85
Глава 7 В гостях хорошо, но пора валить
Я собирался послать ментальный зов, но тут земля под нашими ногами мелко завибрировала.
Резко распахнул веки.
На том берегу гора пришла в движение. Но вместо того, чтобы развернуться и пойти вдоль берега к нам или лечь на обратный курс в сторону выхода, черепаха сделала тяжёлый шаг прямо в озеро.
Вода вскипела пеной.
Панцирник сделал ещё один шаг. Уровень воды в озере сразу поднялся. Гигантская рептилия издала утробный вздох, от которого по воде пошла рябь, а нас обдало ветерком. Это был вздох концентрированного блаженства.
— Эй… — неуверенно протянула Кира. — Она что делает?
А черепаха погружалась. Медленно, эпично и неотвратимо. Вода захлестнула её бока, скрывая роговые пластины. Деревья-корнеходы, росшие на её панцире, в панике заметались. Те, что успели, выдернули корни и с плеском попрыгали в воду, пытаясь спастись. Остальных просто смыло безжалостным потоком, но, судя по тому, как активно они барахтались, до берега эти плавучие лесозаготовки наверняка доберутся.
Спустя мгновение огромная голова с клювом скрылась под тёмной гладью. Вода сомкнулась над вершиной панциря.
От места погружения к нашему берегу рванула настоящая приливная волна. Мы едва успели отбежать к деревьям, когда вода с грохотом обрушилась на песок, слизывая кусты и камни. На поверхность озера с бульканьем всплыли гигантские пузыри размером с воздушные шары. Они лопались, обдавая нас запахом тины и донного ила.
И всё. Озеро успокоилось.
Группа стояла в гробовом молчании, глядя на расходящиеся круги.
— Приехали, — мрачно подытожил Кувалда, сжимая древко молота так, что побелели костяшки. — Конечная. Считай, мы покойники. А я говорил, что жрать мою стряпню нужно на обратном пути. Иначе — плохая примета. Вот, сбылось.
— Отставить панику, — процедил я, сбрасывая оцепенение. — Я сейчас разберусь.
Шагнул к самой кромке воды и сел прямо на влажный камень, размером с кресло. Маруся слезла с меня и уселась рядом. Вся воля, весь мой тридцатипятиочковый потенциал ушёл в один мощный ментальный луч. Я нырнул в озеро.
Пробиться сквозь толщу магической воды было тяжело, но я нащупал эту колоссальную искру жизни на самом дне. Разум черепахи был тёплым, медленным и вязким, как растопленный шоколад.
«Уважаемый Панцирник! — мысленно позвал я, транслируя образы берега и пути назад. — Нам очень нужна твоя помощь. Давай всплывай, нам нужно обратно к пробою. Прокатимся с ветерком? Там твоя поляна без тебя осталась. Её кто-нибудь займёт!»
Прозвучало неубедительно. В ответ меня окатило волной такого густого кайфа, что я сам едва не заснул.
«Мягко… — медленно, словно ледник, провернулась мысль гиганта. — Ил хороший… Водичка… Спать. Долго спать. Не мешать».
«Слушай, ну мы быстро! Туда и обратно! Я тебе чего-нибудь вкусного найду!» — попытался торговаться я.
«Есть не хочу. Панцирь чесался. Вода смыла. Ил — хорошо…»
Как тот карась, блин.
А затем произошло то, чего я никак не ожидал. Сознание S-рангового божества просто закрылось. Захлопнулось, как бронированная дверь банковского хранилища. Никакой агрессии, никакого негатива — просто наглухо запертая ментальная стена с табличкой «Абонент в нирване, перезвоните лет через сто».
Я дёрнулся и открыл глаза. Голова слегка гудела от перенапряжения и мощи этого усталого титана.
— Ну, что? — напряжённо спросил Кремень, нависая надо мной. Остальные смотрели на меня, как на последнюю соломинку.
Я поднялся на ноги и подхватил мартышку, которая смотрела на озеро так, будто собиралась изобразить его на мольберте. Обезьянка перебралась на плечо и обвила мою шею хвостом.
— Глухо, — констатировал я, разводя руками. — У клиента спа-процедуры по расписанию, грязевые ванны и глубокий сон. Достучаться невозможно, она в танке. То есть в панцире.
Архимед издал траурный всхлип.
— Значит, всё-таки пешком, — процедил лидер, оглядываясь на тёмные джунгли.
— Не гони лошадей, Глеб, — я похлопал по карману куртки. — Пешком мы всегда успеем. Предлагаю устроить нормальный привал, заварить чайку и дождаться моего богомола. Жнец сейчас набьёт брюхо гусеницами и вернётся. У него крылья есть. Посмотрим на проблему с высоты птичьего полёта, а там и план «Б» сообразим. Работаем с тем, что есть.
Лагерь мы разбили быстро, натаскали сушняка и развели костёр прямо на берегу. Напряжение после стычки с корнями понемногу отпускало, уступая место банальной физической усталости. Синяк занялся котелком, Кувалда с кряхтением вытянул гудящие ноги.
Маруся тут же по-хозяйски уселась на поваленный ствол, притянула к себе Лиса и принялась деловито перебирать его песочную шерсть. В прямом смысле песочную — фенек обнюхал весь берег и хорошенько извалялся. Пушистик распластался по коре и блаженно закрыл глаза. Он разве что не мурчал. Ловкие пальцы мартышки вдумчиво копошились в его шубке.
Архимед, естественно, не мог пропустить такое зрелище. Он перебрался на торчащий корень коряги и принял позу строгого надсмотрщика.
— Салон красоты! — громогласно возвестил какаду. — Ищут блох! Блохи жирные, блохи вкусные! Птичке не предлагать, птичка на диете! Эй, ушастый, не спи, кошелёк укр-р-радут!
Группа, глядя на эту идиллию, начала тихо посмеиваться. Даже Кремень позволил себе слабую улыбку. Отличный момент.
— Пойду до ветру, — негромко сказал я лидеру, махнув рукой в сторону тёмных зарослей. — Заодно периметр прощупаю.
Глеб кивнул, доставая из рюкзака сухпайки:
— Далеко не отходи. Если что — кричи.
Здесь, на берегу озера, места было куда больше, чем на спине шагающей черепахи. Я углубился в джунгли метров на сто пятьдесят, продираясь сквозь светящиеся заросли, пока голоса моей команды не стихли окончательно. Активировал «Поиск жизни» — чисто. Никаких засадных хищников или ползучих змей в радиусе полусотни метров. Годная лаборатория для алхимика-экстремала.
Я остановился у толстого дерева с удобной, растущей почти горизонтально веткой. Пришло время рискнуть.
Короткая мысленная команда к Питомнику, белая вспышка — и на моём подставленном пальце возник крохотный голубой комок перьев. Попугай Хаоса. Я прозвал его Совёнком.