Страница 20 из 85
— Всё р-р-равно умираю. Желудок — камень.
— Ладно, актёр погорелого театра, хватит с тебя приключений на сегодня. Отдохни, пока у тебя перья от обжорства не посыпались.
Я активировал модуль. Белая вспышка мягко окутала какаду, и в следующую секунду Архимед растворился в воздухе, отправившись в Питомник. Там, в абсолютном стазисе, где нет времени, его пищеварение встанет на паузу, а сам он не будет чувствовать дискомфорта.
— Слава богу, — пробормотал Синяк, закидывая рюкзак на плечо. — Хоть в тишине поработаем.
Мы подошли к самому краю панциря. Вблизи стало понятно, что спуск предстоит не из лёгких. До влажной, поросшей мхом земли было метров пятнадцать отвесного падения. Роговые щитки здесь обрывались круто, без малейших выступов, за которые можно было бы зацепиться.
Я уже прикидывал, придётся ли нам вязать верёвки, но тут вперёд вышел Кремень.
Лидер группы остановился у самого обрыва. Его лицо стало сосредоточенным, почти отрешённым. Он развёл руки в стороны, пальцы напряглись, словно сжимая невидимую сферу. Воздух вокруг Глеба неуловимо потяжелел.
Кремень сделал резкий, рубящий пасс обеими руками сверху вниз.
Почва у основания черепашьей лапы глухо ухнула. Земля вспучилась, разрывая корневища папоротников, и из неё со скрежетом начали выдвигаться массивные каменные блоки. Они росли один за другим, наслаиваясь, поднимаясь всё выше и выше, пока не образовали широкую и надёжную лестницу, верхняя ступень которой с тихим стуком пристыковалась к краю панциря возле нас.
Я присвистнул. А вот это действительно круто. Никаких спецэффектов ради пафоса, никакой лишней траты маны — чистая, прикладная геометрия и абсолютный контроль над стихией. С таким навыком можно озолотиться на одном только строительном подряде.
— Впечатляет, — вслух отметил я.
Кремень лишь коротко кивнул, не выходя из образа сурового командира.
— Пошли. Черепаха может закончить водопой в любой момент.
Он первым шагнул на созданные ступени. За ним, тяжело ступая и принюхиваясь к новым запахам, спустился медоед. Следом двинулись Кувалда со своим костяным мастифом, затем Кулёк, его мокрица забавно перебирала десятками ножек, аккуратно сползая по камню. Мы с Кирой и Синяком замыкали колонну.
Озеро дышало сыростью, а впереди, возвышаясь над джунглями, чернело Сердце Данжа. Гигантский кристалл в объятиях лозы манил к себе, как маяк.
— Не разбегаться, — скомандовал Кремень, когда мы все оказались внизу. — Егерев, мониторишь периметр. Выдвигаемся.
Я проверил, легко ли выходит нож из ножен, активировал «Поиск жизни» на комфортный радиус и шагнул вслед за группой в мерцающие заросли иномирных джунглей. Наша главная цель оставалась прямо по курсу.
Три часа продирания сквозь джунгли принесли свои плоды. Мой пространственный карман трещал по швам. Я грёб всё, что мало-мальски фонило магией: Теневой первоцвет, Дрёму-лиану, какие-то светящиеся грибы, кору с синими прожилками. Внутренний завхоз ликовал, но лимит Инвентаря в сто килограммов неумолимо намекал, что скоро придётся выбирать между трофеями и собственными запасными штанами.
Мы остановились на привал у самого подножия Сердца Данжа. Вблизи исполинский росток подавлял ещё сильнее. Его изумрудный стебель, уходящий в чёрное небо, казался монолитной стеной, а листья, обнимающие тёмный кристалл на вершине, терялись в туманной дымке.
Пока группа переводила дух, я занимался ветеринарией.
Архимед сидел на плоском, поросшем фосфоресцирующим лишайником валуне и старательно воротил клюв от серого, похожего на губку комка, который я настойчиво пихал ему под нос.
— Отр-р-рава! — возмущённо каркнул какаду, пятясь по камню. — Гадость! Птичку травят! Требую адвоката!
— Ешь, кому говорю, — я непреклонно придвинул комок ближе. — Это желудочный мох. Работает как лучший абсорбент. Не съешь — вчерашняя курица устроит тебе революцию в кишечнике.
— Птичка здор-р-рова! Птичка на диете!
Кира, сидевшая неподалёку на поваленном стволе, с громким вздохом закатила глаза.
— Егерев, ну вот зачем ты его снова выпустил? — простонала следопытка, массируя виски. — Было же так тихо. Идеально было!
— В Питомнике время не идёт, — пояснил я, не оставляя попыток накормить пернатого симулянта. — Если я оставлю его там с переполненным зобом, он выйдет позже с точно такой же проблемой. Лечить надо, пока есть возможность. Ну и… если этот мох поможет ему, то поможет любому. Эксперименты! Давай, открывай клюв, жертва кулинарии.
— Скажи честно, что просто соскучился по своему пернатому напарнику, — покачала головой девушка.
Мастиф рядом с ней фыркнул и громко рухнул в траву под весом собственной брони.
Архимед страдальчески вякнул, но, поняв, что я не отстану, всё же нехотя цапнул серый мох и принялся с отвращением перетирать его клювом.
К нам подошёл Кремень, сбросил на землю тяжёлый моток альпинистской верёвки, звякнул связкой карабинов и скальных крючьев. Звук в тишине джунглей прозвучал как приговор.
— Значит так, — рубленым тоном произнёс Глеб, окидывая взглядом команду. — Осколков нигде нет, дармового лута не предвидится. Лезем по лозе. Стебель бугристый, зацепов хватает, плюс листья работают как платформы. Подъём займёт часа три. Спуск — столько же. Идём в связке, страхуем друг друга.
Я поглядел на моток верёвки, потом перевёл взгляд на уходящую в стратосферу зелёную стену.
— Слушай, Глеб, — начал уточнять я. — А ты не можешь… ну, снова вырастить нам удобную каменную лестницу? Как с черепахи.
Кремень посмотрел на меня так, будто я предложил ему выпить воды из лужи.
— До самого верха? — удивился он. — Егерев, я маг С-ранга, а не бог земли. Если я попытаюсь поднять камень на такую высоту, у меня мана-ядро лопнет на первой же трети пути. Только ручками и ножками.
Архимед, давясь мхом, возмутился с камня:
— Тр-р-ри часа! Издевательство! Пр-р-рофсоюз не одобрит!
Я снова задрал голову, оценивая масштаб предстоящего фитнеса. В моей прошлой жизни мне стукнуло пятьдесят три года. Я тридцать лет отбегал по тайге, болотам и промзонам за браконьерами, носил бронежилет, месил грязь берцами и стирал суставы. Физкультуры с меня хватило на две жизни вперёд.
Сейчас мне двадцать, тело молодое и сильное, но мозги-то остались прежними. И эти мозги категорически отказываются превозмогать там, где можно схитрить.
К чёрту альпинизм.