Страница 47 из 108
— Бри! — Люк дергает меня так резко, что я валюсь прямо на него. Мы падаем вместе, кувырком катясь назад по земле. Воздух прорезает оглушительный хлопок, похожий на звук лопнувшего от иголки воздушного шара, и я успеваю выпрямиться как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ночной рынок рушится в дрожащей, содрогающейся лавине цвета. Еще мгновение — и он исчезает, унося с собой адских гончих и не оставляя никаких следов того, что он вообще здесь был. Только потрескавшийся асфальт, грязь и желтеющая трава.
Люк тяжело дышит, и каждое движение его груди заставляет меня двигаться вместе с ним. Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами, приоткрыв губы от шока.
— Привет, — пищу я, не в силах игнорировать наше положение. Я сижу верхом на нем, наши тела прижаты друг к другу вплотную, а ноги переплелись. Его сердце колотится под моей ладонью — так успокаивающе, что мне стоит невероятных усилий не прижаться ухом к его груди, чтобы сосчитать удары.
— Ты меня пугаешь, — признается он. От этих слов по моей покрытой потом спине пробегает дрожь.
— Разве попытка пробить головой монстра не входила в сегодняшние планы?
Его смешок застревает в горле.
— Однозначно нет.
Он не сгоняет меня с себя, да я и сама бы слезла, правда слезла бы, но я почему-то забыла, как именно двигать конечностями. К тому же его рука лежит у меня на спине — теплая и странно утешающая, удерживающая на месте.
— Держу пари, теперь ты жалеешь, что взял меня с собой, да? — слабо шучу я.
На его лбу залегает складка от хмурого взгляда.
— Пока нет.
— Вопрос открытый.
Мои слова звучат легко, но при нашей близости и висящем в воздухе напряжении все это кажется невероятно серьезным. Особенно когда я робко спрашиваю:
— И всё-таки, почему ты позволил мне пойти?
— Думаю, что-то не так с завесой, разделяющей миры, — именно так Белиар вообще попал в верхний мир. Если это правда, то он, скорее всего, сможет вернуться обратно. И если я здесь, а ты там, то…
Он обрывает фразу, уставившись взглядом на мои губы.
— То что? — подгоняю я.
— То я не смогу защитить тебя, если мы будем по разные стороны миров.
Мой судорожный вздох тонет в его смешке, и от этого движения содрогается все его тело. Его большой палец легко проводит по тому месту на моем лбу, где, судя по всему, остался отпечаток носа Бадульфа. Отличный сувенир, который к тому же адски болит.
— Хотя в моей защите ты, очевидно, не нуждаешься.
Его слова застревают у меня на языке бесформенной каши. К моему огорчению, его руки бережно сдвигают меня с него на землю. Он подбирает мой брошенный дорожный баул. Порывшись в нем, он добавляет:
— Я еще разрешил тебе пойти потому, что подумал: Кристал может понадобиться подруга. Я не знаю, в каких условиях держит ее Белиар, но могу догадаться — ничего хорошего. Ты будешь ей нужна.
Ты будешь ей нужна. Меня уже давно никто не нуждался.
Пытаясь проглотить подступивший к горлу ком, я спрашиваю:
— Что ты ищешь?
— Воду.
— Не отказалась бы от воды, — соглашаюсь я, когда он находит бутылку. Я наконец поднимаюсь на ноги, морщась от боли. Поцарапанное колено саднят так, будто туда соли насыпали.
Люк без лишних слов выливает остатки воды мне прямо на лицо, и я мгновенно становлюсь мокрая насквозь.
— Эй, полегче?
— Нам нужно смыть кровь гончей, пока она не разъела кожу. Это ихор. Демоническая кровь.
Он вытирает мне лицо краем своей рубашки, что теоретически выглядит пикантно, учитывая, что я нахожусь примерно на уровне его пояса. Приподняв мой подбородок за лицо, он большим пальцем стирает остатки ихора с такой заботой, что заслуживает высшую оценку за манеру обращаться с пострадавшими.
— Разве тебе от этого не больно? — спрашиваю я.
— Я привык, — отвечает он, хмуря брови от сосредоточения. — И прости, что без предупреждения. Не хотел, чтобы эта дрянь въелась в кожу и оставила шрамы.
Я касаюсь своего лица, ощущая, насколько чувствительной стала кожа на месте ихора.
— Спасибо, — говорю я, хотя голос звучит пусто, пока я смотрю на него снизу вверх, а он смотрит на меня сверху вниз. Его взгляд горит с такой интенсивностью, что я прокашливаюсь и отвожу глаза в сторону земли. Что-то блестит прямо у ног. — О, эй. Твой кинжал.
Подняв его, я встаю и протягиваю ему.
— Меняемся?
Он вытаскивает мой из-за пояса, возвращает мне и забирает свой. Они абсолютно одинаковые, так что это глупый обмен, но почему-то он кажется необходимым.
— Кажется, ты сломала Бадульфу нос, — с гордой ухмылкой хвалит меня Люк. Дышать внезапно становится труднее, чем минуту назад. Он подхватывает рюкзак и мой баул. Я даже не пытаюсь спорить насчет ноши, потому что сейчас я слишком до чертиков устала, чтобы изображать из себя феминистку.
— Может, это придаст ему привлекательности. — Я подстраиваюсь под его шаг. — Ну знаешь, создаст образ этакого «плохого парня со шрамом».
Люк смеется, и этот звук звучит чисто, как утреннее небо.
— Будто в нем мало злодейства.
Мой тихий смешок сливается с его, но тут же обрывается, когда до меня догоняет осознание того торнадо, через которое мы только что прорвались.
— А что это было за безумие с ветром? — спрашиваю я его.
— Это называется Расплата: все уничтоженные монстры и демоны, отправленные в бездну обсидианом и изгнаниями, возвращаются. Обычно с огромной тягой к мести.
— Эту часть я уяснила, — парирую я. Меня осеняет мрачная догадка. — Значит ли это, что Белиар вернулся? Раз ты пырнул его кинжалом, он должен был оказаться в…
— Бездне.
— Точно. Которая, судя по всему, представляет собой просто облака. Но теперь его там нет?
Губы Люка сжимаются в тонкую линию.
— К сожалению. Будем надеяться, что он вернулся лишь в подземный мир, а не в верхний.
«Будем надеяться» звучит не слишком утешительно.
— Один из торговцев на рынке говорил, что Расплаты стали происходить чаще. Плохи дела, я полагаю?
— Очень. Раньше они случались только во время лунных затмений примерно раз в десять лет. Последнее лунное затмение было почти год с небольшим назад, и судя по всему, с тех пор произошло уже несколько Расплат.
— Еще одно лунное затмение будет в воскресенье, — сообщаю я, вспоминая слова торговца маринованными копытцами. — Говорят, какое-то грандиозное, в результате которого появится суперлуна цвета крови.
Люк бросает на меня забавный взгляд.
— Суперлуна цвета крови?
К щекам приливает жар.