Страница 18 из 108
Семь
Дневному свету в моей гостиной внезапно становится тесно, так как в проеме появляется второй Люк.
Все в них абсолютно идентично: темно-каштановые волосы, обрамляющие одинаково темные глаза, носы с горбинкой, будто их не раз ломали, тени щетины на челюстях и едва заметные белые шрамы на горле. Одежда выглядит так, будто их только что одели в одном отделе дисконт-центра, а суровые складки на губах — результат нажатия кнопок копировать и вставить. Я думала, что нахождение их обоих в одной комнате подтвердит мое предположение, но все, к чему это приводит, — лишь к тому, что страх и путаница скручивают меня изнутри.
Люк-Белиар выхватывает из-за спины что-то блестящее. Это кинжал — его лезвие такое же черное, как одежда нападающего, а острие грозит смертельным исходом. Он обращается с оружием как тот, кто уже бывал в переделках и знает толк в ножевых боях.
Мои ноги словно врастают в пол; между мной и ими простирается лишь дешевый диван по скидке. Я перевожу взгляд с одного Люка на другого.
— Держись за мной, Бри, — говорит настоящий Люк, всё еще застрявший в дверном проеме. — А лучше убирайся отсюда. Оставь меня разобраться с ним и отправить его туда, откуда он вылез.
— Нет! — рявкает Люк-Белиар. Или, может, он и есть настоящий Люк? Никогда в жизни я не была так ни в чем не уверена. — Ты побежишь — и он погонится за тобой. Ему достаточно лишь прикоснуться к тебе, чтобы вытащить из этого мира в свой.
— В твой, — поправляет его настоящий Люк… или тот, что из прихожей? — Бри, ты должна мне доверять.
— Заткни пасть к чертям, — рычит спальный Люк, бросаясь на того, что у двери. Они сцепляются в яростной схватке, и от удара их тел входная дверь с грохотом захлопывается. Ни один из Люков не падает, вместо этого они отчаянно борются за превосходство. Они задевают лампу с ценником из T.J. Maxx на прикроватном столике, и та со звоном рушится на пол, разлетаясь на осколки фарфора.
Я пытаюсь держаться так, чтобы диван служил мне укрытием. Если удастся прорваться к спальне, я смогу сбежать через окно и по пожарной лестнице. Воздух наполнен их хрипами и то и дело вспыхивающим лезвием кинжала, хотя пока никто из них не нанес точного удара. Настоящий Люк уворачивается от каждой попытки, отвечая жесткими выпадами, от которых Люк-Белиар тяжело стонет и рычит. Они полностью поглощены дракой, втаптывая друг друга в узкое пространство за диваном, где свалены мой коврик для обуви и вешалки.
Повторяя их движения, я оббегаю диван, оказываясь ближе к спальне. Но прежде чем я успеваю рвануть туда, настоящий Люк перекидывает Люка-Белиара через спинку дивана прямо на подушки. Люк-Белиар соскальзывает с них на стеклянный журнальный столик, возле которого стою я.
Стол разлетается на мелкие куски под его весом. Его кинжал со звоном скользит по виниловому полу прямо ко входу на кухню.
Дверь в мою спальню слева от меня. Я еще успеваю. Люк-Белиар поднимается на ноги. Взгляд настоящего Люка прикован к кинжалу, хотя он находится дальше всех и всё еще зажат за диваном.
Я не думаю ни о чем — просто бросаюсь мимо спальни на кухню. Мои пальцы смыкаются на еще не остывшей рукояти.
— Отдай его мне, — командует настоящий Люк, надвигаясь на меня. Люк-Белиар находит опору под ногами и бросается вперед, оттаскивая настоящего Люка за воротник футболки. Настоящий Люк сопротивляется, его пронзительный взгляд прожигает во мне дыру, пока он протягивает руку за кинжалом. — Мне нужно прикончить его. Пожалуйста, Бри.
— Дашь ему этот кинжал — и любые шансы выбраться отсюда живыми испарятся, — произносит Люк-Белиар. — Никакого спасения Кристал или остальных.
Одним резким рывком он отшвыривает настоящего Люка обратно на диван, снова вставая между нами. Мы встречаемся взглядами, его рука протянута за оружием. Уголок его рта приподнимается.
— Давай, Брианна, не подводи меня.
— Нет! — кричит настоящий Люк, вскакивая на ноги. — Он даже твоего имени не знает!
— Не знает, — соглашаюсь я. Но именно эта оговорка убеждает меня в том, что Люк-Белиар — это настоящий Люк, а значит, тот, второй…
Это Белиар.
Я швыряю кинжал Люку и задерживаю дыхание, пока он ловит его в полете и разворачивается. Расчет идеален: Белиар как раз бросается на него с дивана. Лезвие глубоко уходит в грудь Белиара, и его рот приоткрывается в беззвучном вздохе.
На секунду меня охватывает ужас: а вдруг я ошиблась? Но затем разорванная черная футболка вокруг кинжала начинает осыпаться, и то же самое происходит со всем Люком. Только это вовсе не Люк, и с каждой секундой это становится все очевиднее: куски его кожи и одежды раскалываются, как осколки стекла и фарфора, усеявшие мой пол. Края сворачиваются трубочкой, как горящая бумага, пока его полностью не поглощает угольно-черная тьма — точь-в-точь та тень, что на прошлой неделе вырвалась из Дебры. Издав отвратительный крик, тьма скручивается в вихрь фиолетового дыма и исчезает, оставляя после себя лишь блеклые клубы и такой жуткий смрад, что, боюсь, никакой спрей для тела нас уже не спасет.
Кинжал падает в руку Люка, когда он шумно выдыхает и разминает плечи. Он поворачивается ко мне.
— И всё дело было в том, чтобы назвать тебя Брианной?
Я и не подозревала, как сильно меня трясет, пока из груди не вырывается судорожный вздох, замаскированный под смешок.
— Меня бесило это сокращение целыми неделями. Я даже не думала, что ты знаешь мое настоящее имя.
Он хмурится.
— Конечно, я знаю твое настоящее имя. Я просто звал тебя Брианной, потому что…
Снаружи раздается завывание сирен, прерывая его на полуслове. Он быстрым шагом направляется к кухонному окну и заглядывает за тюлевую занавеску. У подъезда и правда припарковались две полицейские машины.
— Слишком наивно надеяться, что они не к нам? — спрашивает он.
— На месте моих соседей снизу я бы решила, что это семейные разборки века.
— Справедливо, — фыркает Люк.
— И что нам делать?
Я мысленно готовлюсь к тому, что он сейчас бросит меня разгребать весь этот бардак. И речь не только о раненой квартире, но и о том, как объясняться с полицией. Не говоря уже о соседях.
— Ты куда? — спрашиваю я, следуя за ним в спальню. Он не бросается к пожарной лестнице, как можно было бы ожидать. Вместо этого он подхватывает мою дорожную сумку, висевшую на спинке стула в углу, и бросает ее мне.
— Собирайся. Только самое необходимое. Я угоню машину и загоню ее прямо под твое окно. У тебя пять минут.
— Прости, что?