Страница 59 из 65
Глава 29
Хозяин исподлобья посмотрел на Оболдуя, покачал головой и выдал:
– М-да, язык мой – враг мой. Прости, верный мой слуга. Наверное, ты прав.
А я поняла, что меня полностью рассекретили, скрываться и скрывать тоже больше нечего. Поэтому можно задавать вопросы, которые роились в большом количестве в моей голове.
– Александр Иванович, я что-то не поняла, почему вы пять лет назад ко мне сватались, если были женаты? – это первое, что я хотела узнать.
– Я что, басурманин какой, что ли? – возмутился он. – Ольга к тому времени от меня уже сбежала.
– Но кольца венчального у вас же не было? – продолжала настаивать я, поняв, что все же хочу за него замуж. Главное, чтобы он многоженцем и пустобрехом не оказался.
– К тому времени я об этом и не знал, – вздохнул он. – Я за ним пошел, лишь когда тебя в девичьем облике увидел. А потом пришлось свои методы колдовские применять, чтобы узнать о пропаже.
Так, пока складно говорит.
– Пойдешь за меня, красна девица Алёнушка? – он склонил голову на бок и посмотрел выжидательно.
– Со стороны вы мужчина видный. Да только вот не знаю, придетесь ли вы мне по сердцу при более близком контакте! – я решила немножко над ним поиздеваться.
– А это мы сейчас и проверим! – хохотнул он. А я не успела подумать, как оказалась в его жарких объятиях.
– А так вот люб ли я тебе, девица красная? – спросил он, гладя мне в глаза.
– А как вы ко мне относитесь, добрый молодец? – я все еще не желала так глупо капитулировать. – Мужская это прерогатива – первому в чувствах признаваться.
– Я уже одной так признался, – горько вздохнул он и покачал головой, чуть отодвинувшись. Я же мысленно себя отругала. Мне уже хотелось с ним наконец поцеловаться, а не обсуждать его бывшую жену.
– Я не она! – насупилась в ответ.
– Надеюсь! – усмехнулся он и все же впился мне в губы жарким поцелуем.
И видят боги всех миров, никто и никогда меня так сладко не целовал, словно мироздание создало нас специально друг для друга.
Я услышала тихий стон, запоздало сообразив, что он вырвался из моей груди. А Кощей лишь крепче прижал к своей груди, а затем запустил одну руку в волосы, чуть оттянул за них голову назад и начал покрывать поцелуями лицо и шею. А я поняла, что он подходит мне по всем параметрам. И тут бы замуж согласиться, да рот занят был.
И неизвестно, до чего бы мы дошли, если рядом бы не раздался удивленный голос Оболдуя:
– Надо же, и носы не мешают!
Кощей нехотя оторвался от меня и, опасно прищурив глаза, спросил:
– Мыш, а ты здесь чего делаешь?
– Жду дальнейших указаний, Александр Иванович! – слуга, как ни в чем не бывало тут же вытянулся по струночке.
– Свободен! – грозно рявкнул Кощей. И Оболдуя как ветром сдуло. Но я уже пришла в себя и отодвинулась от него.
– Эх, всё испортил! – покачал головой он. – Так что ты мне ответишь, Алёнушка?
Наверное, уже за Алёнушку можно было соглашаться. Да только я же не одна. У меня есть обязательства.
– Вы же со мной в Синие Ягодки не переедете? – уточнила я, хотя и так уже знала ответ.
– Прости, милая, но я все же правитель Россоши, а не Ягодок, – он пожал плечами и опустил руки, словно расписываясь в своем бессилии. – А они тебе так дороги?
– Да не так, чтобы очень, – скривилась я. – Только у меня там домик есть. Его ваша первая жена на произвол судьбы бросила. Он со мной только отогрелся, в светлое будущее поверил. А я его опять брошу?
– М–да, вопрос серьезный! – улыбнулся мужчина. – Но вполне решаемый. Мы его сюда заберем!
– А как Синие Ягодки без Бабы-Яги будут? – за них, за моих богатырей, за деда Степана, за матушку мою и сестрицу, я за всех переживала.
– Ох, Алёна, не представляешь, как я в свое время ошибся, как поторопился! – покачал головой Кощей. – Мы обязательно это всё решим. Ты не думай даже!
– Вот сначала решите! – я даже ножкой притопнула.
– Хорошо, хорошо, – он поднял руки вверх. – Давай договоримся так, разработаем план и начнем его реализовывать. А ты всё же за меня замуж выйдешь!
– А ведь вы мне так главного не сказали! – возмутилась я.
– Что люблю тебя? – хохотнул он. И вдруг смутился. – Прости, н разу никому этого не говорил. Не просто такие слова мужчине даются.
А я ему в этот раз почему-то поверила. Привстала на цыпочки, обхватила любимое лицо руками и прижалась к нему губами.
Странно как-то все. Я же была неинициированной ведьмой, не знавшей мужской ласки. А по факту в другом мире имела двух любовников. И тайны из секса никто передо мной не делал. Как-то даже странно все происходило. Но целовала я Кощея от души.
Он подхватил меня на руки и собрался куда-то нести. Но рядом опять раздалось покашливание. Мы разомкнули губы и вопросительно уставились на Мыша. Я чувствовала, как дрожат руки Кощея. И это точно не из-за моего веса. Меня тоже так знатно потряхивало.
– Чего тебе? – простонал любимый.
– Там к вам дама пожаловала, – Оболдуй жалобно хлопнул глазками, опасаясь, как бы его не пришибли.
– Какая еще дама? – спросили мы в унисон.
– Староста из соседнего государства. Фамилия у нее еще такая странная. То ли Курица, то ли Мурка!
– Курва! – буквально выдохнула я.
– Да, да, точно Курва! – обрадовался Мыш, поняв, что сия дама нам знакома.
– Ты иди и скажи ей, что я сегодня женился. И сейчас у нас первая брачная ночь. Посему я никого не принимаю!
А я вдруг поняла, что мое сердечко радостно забилось. Я у него на первом месте.
Кощей легко понес меня наверх к личным комнатам. При этом ни разу не запыхался и не споткнулся. Подошел к дверям, которые вели в его покои. А рядом притулилась дверка, ведущая в мои. Он застыл, не делая больше ни шагу и вопросительно посмотрел на меня.
А я в этот миг поняла, что ни секунды не хочу ждать. Ради чего? Ради каких-то правил, придуманных людьми? Тем более я же ведьма. А у нас свои порядки и обычаи. Поэтому я кивнула, как бы выражая свое согласие, крепче обняла его за шею и шепнула:
– У тебя кровать больше!
После этих слов показалось, что за спиной колдуна выросли самые настоящие крылья, с такой скоростью он влетел к себе. Осторожно положил меня на кровать. Провел ладонью по лицу, словно хотел что-то с себя стереть. И неожиданно выдал:
– Прости меня, Алена, неразумного, что женился на другой, тебя не дождался. Принял быструю страсть за истинное чувство, – и посмотрел с таким виноватым видом, что сердце от жалости сжалось.