Страница 47 из 65
Глава 23
Наспех обтерлась и натянула штаны с рубахой. Волосы зацепила в хвост и не забыла воткнуть щепочку. И в таком виде выскочила к богатырь-девице.
– Маша, ты чего кричишь на всю округу? – уточнила у нее шепотом, подойдя ближе.
Моревна перестала вертеть мечом и кричать. Оперлась на него и с прищуром уставилась на меня:
– А ты кто такой будешь, что так непочтительно к взрослой женщине обращаешься? – уточнила она с явной угрозой в голосе. А я стала соображать, как ей рассказать, что я это я. Но не выдать себя, если вдруг подойдет Александр Иванович. Думаю, ее вой он тоже слышал.
– Алёна Кивера я, баба-Яга местная, – все также шепотом ответила я.– Мы с тобой на чтении указа царицы познакомились.
– А, Алёнка, у которой кровь для печати брали? – ее глаза хитро блеснули.
– Она самая, – недовольно буркнула я. Лучше бы она об этом не напоминала.
– Прости, сестра! – с этими словами я получила ощутимый тычок в плечо. Чуть не упала. – Просто мне каждый раз приходится свою кровь на чтение указов давать. Уже все пальцы болят.
– Ладно, – со вздохом согласилась я. – А ты чего пришла-то? Мы с богатырями уже все вопросы решили. Полонянок освободили.
– Освободили? – Марья удивленно округлила глаза. – А чего не оповестили-то? К Василисе с яичком побежали?
– Нет, – покачала я головой. Почему-то очень не хотелось рассказывать ей про яичко. Я просто сердцем чувствовала, что оно должно быть моим. Не царицыным, а моим! – Они на полонянках решили жениться. И все трое медовые месяцы справляют. А меня вот здесь временно в услужении у Кощея оставили.
– А коса твоя где? Обрил нечистый? – она оценила меня с ног до головы.
– Нет, я ее заколдовала. Он считает, что я богатырь Алеша. Женщин, оказывается, на дух не переносит, – пожала плечами.
– Ты, мать, и хитра! – хохотнула богатырша. – Значит мне ловить здесь больше нечего?
– Нечего! – я состроила невинную мордашку. Марья огорченно вздохнула, махнула рукой в богатырской рукавице и сказала на прощание:
– Бывай… Алеша! Только смотри не заиграйся! Иваныч не так прост, как кажется на первый взгляд. Мне доводилось с ним близко общаться.
Я быстро пробежала мыслями по сказке про Моревну. И вспомнила, что она пленила Кощея. А выпустил его на волю ее муж Иван-Царевич.
– Слушай, а как зовут твоего мужа? – в моих мозгах картинка никак не складывалась. Иван благополучно женился на Милене. Он хоть и не царевич, но других Иванов у нас в наличии не было.
– Как, как, – недовольно фыркнула она в ответ. – Вовка идиот! Продал свое княжество Василисе, а сам теперь лежит на печи. Как сам говорит, балдеет. Мозги от забот не пухнут. А мне просто так жить скучно. Так что, если понадобиться помощь, ты ко мне обращайся!
Вовка? Да еще и идиот? Получается, что реальные истории сильно отличаются от тех, что читали нам бабушки вечерами.
Пока я переваривала всю эту информацию, ко мне, запыхавшись, выбежал хозяин.
– А Марья где? – поинтересовался с ходу.
– Ушла, – пожала я плечами.
– Как ушла?
– Взяла и ушла, когда узнала, что ей делать тут нечего.
Кощей скривился, но больше на эту тему ничего у меня не спрашивал. А лишь сверкнул глазами и спросил:
– А где кольцо мое, которое я велел с собой всегда носить?
– Так я в ванной искупаться с дороги решил. Положил его на полку. А тут богатырша пришла и орать начала. Я портки да рубаху натянул и к ней навстречу побежал. Про кольцо даже и не вспомнил.
– Смелый, получается? – получила я в ответ недоверчивый вопрос.
– Да нет, просто мы с ней знакомы. Вот я и решил узнать, чего орет под окном, надрывается.
– Шпион ейный?
–Её!
– Шпион?
–Нет.
– Я чего-то не понимаю, то говоришь, что ейный. А то тут же отрицаешь.
– Вы не поняли. Нельзя говорить «ейный». Это не литературная форма. Правильно говорить «её», – я для пущей важности погрозила ему пальцем.
– Все ясно, ученый! – хохотнул Кощей. – Пошли, горе-богатырь Алеша, – проверять, где твой перстенек лежит. Если пропал, я тебя собственноручно на березе за забором вздерну!
Видела я эту березу высокую да раскидистую. Совсем не хотелось бы мне оказаться вздернутой на нее.
На мое счастье, перстень лежал там, где я его и оставила. Кощей аккуратно взял его двумя пальцами, повертел. Посмотрел с прищуром на меня и внезапно уточнил:
– Ты же парень?
– Парень, – согласилась я. А что мне оставалось делать? Рассказывать, что я и есть та самая Баба-Яга? Не помню ни в одной сказке, чтобы Ёги в мире с Кощеями жили.
– Тогда нечего перстень за пазухой таскать. Надень его на палец и носи не снимай. Как время придет тебя отпускать, вернешь.
Я с сомнением посмотрела на простенькую железячку со стеклышком и послушно натянула на средний палец левой руки. На правую руку не рискнула. Кто знает эти магические артефакты? Да и с левой руки проще не потерять. Ведь по виду оно мне было явно велико.
Кощей удовлетворенно кивнул и пошел обратно в дом, бросив мне на ходу:
– Не стой с мокрой головой на ветру. Простудишься еще.
Я кивнула, соглашаясь. А затем замерла, соображая, что я же со щепочкой. Следовательно, лысая! Мне и правда было холодно. Только он об этом никак не должен был догадаться.
И пока я стояла открывала и закрывала рот, вдруг почувствовала, что среднему пальцу левой руки вдруг стало очень горячо. Поднесла ладонь к глазам и обнаружила, что колечко очень сильно нагрелось. И, кажется, решило меня спалить. Не зря же он спросил, парень я или нет. А я, дура, соврала. Вот сгоришь ты, Аленка, во цвете лет!
Однако пока я страдала, боль от кольца так же резко закончилась, как и началась. Слава Богу, пронесло! Я решила еще раз внимательнее посмотреть на этот опасный артефакт. И с удивлением заметила, что железка вдруг стала золотом или очень на него походила. А желтая стекляшка превратилась в переливчатый золотистый камень. Он походил на полуденное летнее солнце. Так же слепил глаза. Разве что, на мое счастье, не грелся больше.
Как я это чудо Кощею покажу и как объясню? Он ни о чем не говорил. Значит, ничего произойти не должно было! Или всему виной моя женская суть? Решила перстень снять и спрятать. Да не тут-то было! Кольцо с меня больше не снималось, словно намертво вросло в палец. Да еще так предательски сверкало! Он же сразу неладное заподозрит. И будет «привет, лысая Баба–Яга!».