Страница 40 из 65
– Так это же… – замялась я. – Это же мои друзья Иван, Гришка и Емеля. Я правильно понял?
– Молодец, все правильно, – согласился Колдун.
– Это несложно, я к ним съезжу, попрошу…
– Стоп, малец, не торопись. Парни-то, возможно, по волоску тебе дадут без промедления. Да только их шевелюры мне не нужны. Мне с голов именно Змея волосы требуются.
– А их можно в Горыныча обратить?
– Это только Ольга Ивановна знает, – вздохнул Кощей. – Хотя, может, и ее преемница информацией владеет.
– А кто такая Ольга Ивановна? – уточнила я на всякий случай, хотя уже понимала, о ком идет речь.
– Баба-Яга, которая исчезла пять лет назад. Но это полбеды. Парни добровольно вряд ли согласятся. Они себе жен молодых нашли. А ты их лишить этой радости захочешь.
– А если они обратятся на минутку, а затем обратно перекинутся? – я искала лазейки для выполнения задания.
– А ты сможешь им гарантию дать? Это лишь Яге под силу, а не богатырю-подростку, – усмехнулся колдун.
– Значит, пойду к новой Яге, постараюсь с ней контакт наладить, – я недовольно поджала губы. Это он моей силы не знает, не разумеет! Неужели я подобное сделать не смогу? Неизвестно, заканчивала ли Ольга Ивановна академии. А я там отличницей была.
– А не боишься, что она тебя на лопату посадит и в печку отправит? – не сдавался Кощей.
Вот тут я и психанула:
– Да что вы вообще в Бабах-Ягах понимаете? Слово «ведьма» происходит от ведать. То есть она знаниями владеет, а не парней молоденьких на лопате жарит.
Поджала губы, задрала вверх подбородок и уставилась прямо в глаза Александру Ивановичу.
– Ладно, ладно, не волнуйся! – он поднял руки в верх, словно собрался мне сдаться. – Пошутил я. А ты молодец, не испугался. Обычно ее как огня бояться.
Я лишь пожала плечами, что-то не заметила, как меня люди пугаются. Но про себя отметила, что его глаза действительно смеются. А он смачно откусил пончик, прикрыв глаза, начал жевать и запил соком:
– Вкусно! – выдохнул, не доев. – Тогда можешь отправляться. Три дня тебе хватит?
Вот тут я растерялась:
– Я сюда с богатырями на волшебной печке приехала. А сколько пешком пройду, мне неведомо. Могу и не управиться.
Кощей дожевал пончик и усмехнулся вновь:
– Хорошо, что тебя только это волнует! Пойдешь в мою конюшню. Там стоят лошади. Которая к тебе потянется, ту и возьмешь. Хлипки нынче богатыри пошли, даже лошади не имеют.
Понятно, что комментировать его слова я не стала. Лошади у меня на самом деле не было. Однако был еще один вопрос:
– А вы не боитесь, что обратно не вернусь и коня не верну?
– Раз такие вопросы задаешь, то, получается, и мысли такие имеешь? – я покраснела под его внимательным взглядом и поняла, что именно к нему я хочу вернуться. И уже не богатырем Алешей, а красавицей Алёной. Только непонятно, как он меня встретит в истинном обличье. Хотя утренние поиски девицы с косой дарили некоторую надежду.
– Нет у меня подобных мыслей, – отмахнулась я от него. – Однако предполагаю, что вы на меня наложите некоторые ограничения. Вот и хотелось бы знать, какие.
– Не бойся, парень. Не буду я тебя тяжелыми заклинаниями пугать. Просто колечко дам. Ты его за пазуху спрячешь. Потерять и выкинуть не сможешь. Оно за тобой последует, словно приклеенное. Но и от слова оно тебе отступиться не даст.
– Как? – уточнила я. Интересно же.
– Лучше не проверяй, – ответил он мне улыбкой на улыбку. – Пошли коня тебе подбирать.
Что ж, коня так коня. И мы отправились в Кощеевы конюшни. Там сладко пахло сеном и лошадьми. Неприятных запахов не было, словно в конюшне налажена современная системы вентиляции и очистки.
– Иди вдоль левого ряда, – велел Кощей. – Какой конь к тебе потянется, тот твоим и будет.
Сказали идти, я и пошла. Раз прошла – безрезультатно. Два прошла. Эффект тот же. Кощей нахмурился, наблюдая за этим. А на третий раз вдруг заржала и высунула из стойла морду небольшая игреневая
[3]
[Игреневая масть – окраска туловища, головы и конечностей от рыжего до бурого, иногда в яблоках. Хвост и грива белые или дымчатые.]
кобылка. Только стояла она не в левом ряду, а в правом.
– Странно, – хозяин вопросительно выгнул бровь. Подошел к кобылке и погладил ее по морде со словами:
– Игрушка, ты никак обозналась? Мальчик это молоденький.
Однако лошадь презрительно фыркнула. Мне, по крайней мере, так показалось. А затем тряхнула челкой. И я с удивлением заметила, что глаза у нее не ореховые или черные, какие бывают у обычных лошадей, а ярко-синего насыщенного цвета. Хотя коневод я так себе. Пару раз на ипподром с друзьями сходила. Может, так и должно быть при столь редком окрасе? На слова же Кощея я в тот момент особого внимания не обратила.