Страница 36 из 65
– Ляг со мной! – неожиданно попросил он. – Тогда я точно быстро поправлюсь.
И снова подарил такую улыбку, что сердце вновь зашлось. Однако я не собиралась подаваться его неприличным уговорам. Да, в учебнике, выданном мне сундуком, я все же прочитала, что силы любой ведьмы, в том числе и Бабы-Яги, увеличатся в разы, если она пройдет инициацию. И чем больше будет ее любовь к инициатору, тем больше будут силы. Моя предшественница, похоже, до этой главы просто не дошла.
Однако глупое трепыхание сердца смешно было бы принимать за это возвышенное чувство. Тем более, я подозревала, он завтра очухается и даже не вспомнит, с кем провел ночь. А это слишком болезненный щелчок по носу.
– Больной, вы бредите! Закрывайте глаза и спите, – начальственным голосом приказала я.
– Хорошо, хорошо! – он даже попытался руки вверх поднять, выражая эти нехитрым жестом полное подчинение. Но потом хитро на меня глянул и попросил:
– Только поклянись, что утром будешь здесь!
– Да куда же я денусь? – чистосердечно удивилась я и заверила:
– Обязательно буду!
Мышу доверия нет. Он своей паникой кого угодно на тот свет отправить может. Да и от яичка я пока еще не отказалась. Даже представила картинку, как Василиса Премудрая меня хвалит и вешает мне на грудь медальку.
Интересно, а в этом мире медальки есть? Я помню, как моя соседка, учившаяся в меде, вдруг подала документы на военную кафедру. Я у нее поинтересовалась, зачем ей эта головная боль? Военврач, конечно, получает больше. Но и проблем у него больше в разы. А она пожала плечиками и просто так ответила:
– Я погончики хочу!
К чему это я? А к тому, что мы, дети современного мира, очень сильно зависим от каких-то условностей: медалек, погончиков, рейтинга в интернете. Кстати, мой аккаунт ландшафтного дизайнера в последнее время резко пошел вверх. А сейчас точно опять на задворки скатится, ведь никто им не занимается.
Температура у Кощея действительно спала. Он грустно вздохнул и честно закрыл глаза. Видимо, слабость от ранения сыграла свою роль. И уже через пять минут дышал ровно, подтверждая, что спит.
Я переплела косу, воткнула в нее щепку и легла на диванчик, который стоял в этих же покоях.
Проснулась утром от того, что меня кто-то тряс за плечо:
– Леша, проснись! – испуганно открыла глаза и уставилась в печальную синеву кощеевых очей. Увидев, что я распахнула глаза, он уточнил:
– Леша, а ты здесь один дежурил?
– Нет, – отрицательно качнула головой. Синие глаза вспыхнули надеждой:
– А с кем?
– По очереди с Оболдуем. Вам ночью совсем худо было.
– И больше никого не было?
– Никого, – поставила я точку в его сомнениях. Пусть лучше считает, что девица с косой ему приснилась. А то мало ли.
– Вы давайте-ка в кровать ложитесь. А то опять рана откроется. И не факт, что мы вас вновь выходить сможем! – сердито приказала я Кощею, пусть не расслабляется. – А я пойду вам за завтраком.
В ответ получила еще один грустный вздох. Но он покорно улегся в кровать. А я отправилась на кухню в надежде, что там есть что-то съестное. Боюсь, что больной мужик не оценит моей виртуозной постановки чайника на плиту.
А когда вернулась с бутербродами и травяным взваром, которые приготовил Оболдуй, обнаружила, что раненый встал и обшаривает комнату, заглядывая во все уголки. Интересно, что он там потерял?
Завидев меня, хозяин стушевался и быстро улегся в кровать. А я устроила ему импровизированный столик из подушки, поставив на него тарелку с хлебом и нарезанным мясом. Чашку со взваром сунула ему в руку. Не хотелось бы, чтобы она упала и намочила постельные принадлежности.
Первый бутерброд, медленно жуя, Александр Иванович проглотил молча. А на втором решил со мной поговорить. И задал очень неожиданный вопрос:
– Слушай, парень, а ты новую Бабу-Ягу уже видел?
Я чуть не поперхнулась, так как тоже жевала хлеб с мясом. Но затем прожевала и ответила утвердительно.
– И как она тебе? Красивая?
Я решила не мелочится и хоть раз в жизни себя похвалить. Тем более, этот мужчина мне нравился. Жаль, что ему женщины не нравятся. Лишь этот странный интерес ко мне ночью. Хотя неприличное предложение все объясняет. И у женоненавистников бывают свои телесные потребности.
– А какая? На кого похожа? – не унимался он.
И я, нисколько не кривя душой, честно ответила:
– На меня! – и поймала в зеркале своё изображение с лысой, как яйцо, головой и торчащими в разные стороны ушами-лопушками.