Страница 35 из 65
Глава 17
Нет, сердиться Александр Иванович не стал, а вдруг громко и заливисто расхохотался и хлопнул Мыша по плечу:
– Ты слышал, Оболдуй, яичко ему подавай! – вытер слезы, выступившие из глаз рукавом, и вмиг стал серьезным. – А ты знаешь, малец, что яичко Кощея очень дорого стоит?
– Догадываюсь, – прошептала я, вспоминая остров Буян, сундук да утку в зайце.
– Я смотрю, ты отчаянный. И за справедливость стоишь. Зачем же сей артефакт тебе потребовался? Тебе он пока точно ни к чему.
Артефакт? На этом слове я даже обрадовалась, пропустив мимо ушей вторую половину предложения. Ведь артефактами зовут вещи, изготовленные человеком. Следовательно, у Кощея ничего отрезать не нужно? Уже легче. Да и по факту он не таким грозным оказался. А скорее добрым и справедливым. Хотя, может, тут я перегнула? Поживем, узнаем.
– Нас царица Василиса Премудрая за ним послала. А тому, кто принесет его, обещала любое желание исполнить, – отчиталась я.
– Желание, говоришь? – мужчина выгнул вопросительно бровь и задумчиво почесал заросший трехдневной щетиной подбородок. – И чего же ты хочешь? Может, я твое желание и без яичка исполню?
– Я его пока окончательно не сформулировал. Поэтому не могу озвучить, – пожала я плечами и порадовалась, что так ловко выкрутилась. Но и задумалась, а точно мне это яичко нужно? Может, ну его?
И пока я предавалась рефлексии, Кощей вдруг побледнел и, как красная девица, рухнул не землю. Я испугалась. А Оболдуй забегал, засуетился, приговаривая:
– Александр Иванович, что с вами? Да что же это такое?
А я, не веря собственным глазам, вдруг увидела, как по его груди сквозь черную рубашку растекается кровавое пятно.
– Вон! – ткнула пальцем в увиденное.
– Ой, ой, ой! – запричитал Мыш. – И как так получилось? Что же делать?
А я в этот миг поняла, что еще немного, и Кощей просто скончается от кровопотери под охи и ахи собственного слуги.
– Хватит охать! – скомандовала я. – Надо его срочно перебинтовать. А затем переправить на кровать.
– Перебинтовать? – Оболдуй с несчастным видом посмотрел на меня. – Но чем? Он никогда раненым не ходил! У него же регенерация колдовская!
И я поняла, что толку от него мало. Нужно брать командование свои руки.
– Рубаху с него снимай и тащи чистую простынь. В вашем замке такие водятся?
– Водятся! – согласился Мыш и растерянно хлопнул глазами. Честное слово, с ним каши не сваришь. Поэтому я сама начала с него стаскивать одежду.
– Ты что, шельмец, творишь? Решил его светлость на тот свет отправить? – возмутился верный прислужник. Но я уже успела разозлиться:
– Если ты сейчас же не перестанешь причитать и везде видеть подвох, твой хозяин умрет, несмотря на свое бессмертие.
Оболдуя как подменили. Так подействовали мои слова. Он ловко стащил с хозяина сначала сюртук, а потом рубашку. И перед нами предстала жуткая рана на его груди. Неужели мои богатыри его так покалечили?
– Нет, это он с границы с бездной с раной вернулся, – покачал головой Мыш. Я, видимо задала вопрос вслух. – Просто ему сказали поберечься, но разве с этими расщеколдами, – она так выделил голосом свое отношение к полонянкам и всему женскому полу в целом, – спокойствие возможно? Женщина – это смесь женской слабости с нечистой силой.
И после этого эпичного высказывания он недовольно поджал губы. Я забрала у него рубашку и прижала рану, чтобы остановить кровотечение. А его отправила за спиртным и простыней.
Оболдуй буквально слетал туда-обратно. Хотя, может, и правда слетал. Я видела, как он может превращаться в настоящего летучего зверя. Обработала рану самогоном и туго перебинтовала грудную клетку Кощея порванной на лоскуты тканью. И если первые витки быстро пропитывались кровью, то последние остались сухими. И появилась надежда, что с ним все будет хорошо, если рана не воспалится.
Затем мы вдвоем перетащили его в спальню. Слава Богу, слуга подхватил хозяина под мышки. А мне достались его ноги в мягких кожаных сапогах. Но и они были очень тяжелыми. Но не бросать же раненого на полдороги? И я скрепя зубами терпела и тащила.
– Какие же вы человечки хлипкие! – поморщился прислужник.
– А вы, мыши – паникеры, – ответила я колкостью на колкость. – Ты разве наколдовать не можешь, чтобы он переместился в спальню?
– Я не колдун, – покачал головой он. – Я всего лишь оборотень-фамильяр.
Что ж, хотя бы фамильяр есть. И сколько я про них читала, они должны способствовать быстрому выздоровлению своих хозяев.
Однако мои надежды не оправдались. К вечеру у Александра Ивановича поднялся жар. И мы с Мышем по очереди дежурили у постели больного.
Сменив напарника, я проверила лоб больного. Он был горячим. И решила протереть его смесью воды с самогоном. Для этого стащила с него одеяло и начала аккуратно протирать упругую кожу, любуясь красивым рельефом мышц. Даже забыла, что он практически при смерти лежит передо мной.
На Кощее не было ни грамма лишнего жира. Силуэт от широких плеч треугольником сужался к талии. После моих процедур он немного расслабился и задышал ровнее. А я решила воспользоваться паузой и переплести косу. Неизвестно, получится ли у меня это сделать позже.
Шлем я уже сняла раньше. И щеголяла лысой как глобус головой. Вытащила щепочку. И тут же увидела, как в зеркале проявились мои волосы. Эх, дятел, чем мне тебя отблагодарить? Купить килограмм сыра?
Расплела косу и стала неторопливо ее расчесывать. И вдруг раздался голос:
– Я уже умер?
Вздрогнув, повернулась и встретилась со взглядом ярко-синих глаз. Кощей лежал на кровати и с любопытством меня разглядывал.
– И почему умерли? – осторожно уточнила я, не поняв ход его мыслей.
– Потому, что рядом со мной хлопочет ангел Золотые волоса. Я о вас только в сказах читал. А тут наяву увидел! – его улыбка стала еще шире. Вот тебе и женоненавистник! Улыбался мне как заправский ловелас. Даже мое бедное сердечко не выдержало и забилось быстро-быстро. – Или все же я уже на том свете?
– Вам спать нужно много-много, иначе точно на тот свет отправитесь, – покачала я головой, склонившись над раненым, и поправила ему подушку. – Утро вечера мудренее. Днем проблемы меньше кажутся, да и болезни отступают.
Александр Иванович поймал меня за руку. Ладонь его была горячей, сухой и на удивление сильной. Хотя еще пару часов назад казалось, что из него вытекли последние силы. Видимо не зря Кощеев бессмертными зовут: